А телевизор определенно лучше снотворного. И уж точно – безопасней.
Названивала Лиза и удивлялась:
– Где ты шляешься?
Надя сбивчиво рассказывала ей про проведенный день, и подруга удивлялась:
– В Кусково? А что меня не взяла? В ГУМ? А почему не со мной? Ты же знаешь, что я тут как забытая старая рухлядь. Никому до меня нет дела! Ни внучке, ни Генке, ни этой чертовой Маргаритке!
Генка ее, кстати, уже пристроился – жил с какой-то бухгалтершей из Маргариткиной фирмы и в том же приблизительно режиме – попивал, лежал на диване, а тетка его пахала на бывшую Генкину жену.
Тонечка ухаживала за болеющим мужем – докладывала обстоятельно, подробным отчетом: как Ваня поел, как поспал и какое у него давление.
Надя молча выслушивала – куда деваться, столько лет вместе.
Мара таинственно сообщила, что начала писать книгу.
– О чем? – испугалась Надя.
– О жизни, – лапидарно ответила та.
Больше вопросов Надя не задавала – почему-то было неловко. Занялась пенсионерка делом, да и слава богу. Чем бы дитя, как говорится…
Впрочем, у Марки всегда были способности – и стихи смешные и милые писала к датам, и вела на работе стенгазету.
Чем черт не шутит? Может, и напишет что-нибудь стоящее.
Лейла ежедневно ездила к внукам – все ей казалось, что дуры снохи все делают не так. Мотаться к ним было тяжело физически, а вот на душе становилось спокойней: все держать под контролем! – девиз Лейлиной жизни.
А Новый год приближался и уже практически стоял под дверью.
Про дочь она, конечно, не думать не могла. Сердце болело, что говорить.
Решила так: «Если звонка на праздник не будет, позвоню сама. Что мериться амбициями с собственным ребенком? Глупо и смешно!»
Двадцать восьмого подумала, что надо бы закупить провизию – курицу, овощи на салат, что-нибудь к чаю.
И все-таки доубрать квартиру – пропылесосить, убрать по углам, по сусекам. Да нет, по сусекам, пожалуй, не надо. Хватит с нее сусеков. Сыта по горло. Программу выполнила и решила, что по магазинам завтра. Сегодня совсем нет сил. Успеет.
Утром проснулась – за окном снова валил густой и пушистый снег.
По новостям объявили «чрезвычайную ситуацию» и пробки в десять баллов. Столица окончательно встала. А за окном была красота! Мамаши с детками лепили снеговиков, и мальчишки с воинствующими криками бомбардировали друг друга снежками.
Надя улыбнулась – обновлению, что ли. Словно этот девственно-белый пока еще снег стер с души грязь и тоску.
Даже кофе выпила с удовольствием, словно почувствовав вкус, как было когда-то.
