Из-за чего она в жизни переживала? Из-за дочкиных троек по математике? Из-за грубости кассирши в гастрономе? Из-за того, что понравившаяся блузка была не того размера? Болел живот, болели зубы, частенько болела голова. А вот душа… Ну не без этого, как говорится. Только вот по какому поводу, вот в чем вопрос! Что муж строг и неласков – так к этому она давно привыкла. Что дочка не любит сюсюканий – папин характер. Все логично и совсем не трагично!
А он в это время… Господи, что же творилось с ним! Страшно представить…
И эта дама… И на нее сейчас злости почему-то не было.
Вот чудеса! Соперница ведь, главная любовь его жизни! А по сути – несчастнейшая из женщин. Только пожалеть, только пожалеть. Сколько ей было дано, а что из всего этого вышло! Прозябание в провинции, скудный быт, случайные мужчины, отсутствие семьи и ребенка. И ни разу – ни разу! – она не влезла в ее, Надину, жизнь! Ни разу не потревожила! А ведь могла бы! На какое коварство способны женщины, она, Надя, прекрасно понимала.
Ну, держалась за чужого мужа – из-за страха и одиночества.
Ну, брала от него деньги – как от друга или близкого родственника. А досталось ей – врагу не пожелаешь! За что ее ненавидеть?
Ей вспомнились его слова: «Моя жена великодушная и хорошая женщина».
Ну наверное, так и есть – раз ни злобы, ни ненависти. А разве это плохо?
Хватит, сожрала себе полпеченки в самом начале нежданного «откровения».
Хватит, Надя! Давай-ка, милая, жить дальше. Ну уж как есть, со всеми этими «бебехами», как говорит Мара."
"Только обязательно снотворное на ночь! Без этого сейчас никак, как ни крути и ни уговаривай себя!
Жила.
А куда денешься? Утром надевала шубу и моталась по городу. То в Кусково съездила, то на ВВЦ. Снег мел каждый день, город стоял в предпраздничных пробках и стонал, как тяжелобольной.
А у нее метро и никакие пробки не страшны! Однажды провела в Третьяковке весь день, и это было таким счастьем! Два дня подряд ездила в сад Эрмитаж. Какая красота! Жаль, что на лавочке посидеть нельзя – сыро и холодно.
Пару раз съездила на Тверскую. В кафе и магазины заходить было неловко – понимала, такие цены не для пенсионеров. А вот в книжном зависла на пару часов – и это тоже было счастьем.
А потом еще зашла в «Му-му» и съела тарелку вкуснейшего горячего борща и три пирожка с мясом.
Приезжала домой без сил, с гудящими ногами и ноющей спиной, и все равно, так было легче – на «думки» совсем не оставалось сил.
Она в изнеможении падала в кровать и засыпала под телевизор.
