В руках еще более дурацкая соломенная шляпка с брошкой из пластмассовых вишен.
Какая же она некрасивая, немодная, неухоженная тетка! Такая же жалкая, безвкусная и нелепая, как эти чертовы целлулоидные вишни!
Какой у нее наивный и бестолковый взгляд! Просто дурочка из переулочка, ей-богу. Красивая дочь, интересный муж… И эта клуня! Тетка в розовых босоножках. Как она нелепа! Как несуразна! И все трое, несмотря на то что стоят рядом, сами по себе! Во всяком случае, дочь и муж – точно. И она, курица, сбоку припека. Рот открыла и считает себя счастливой! Нелепица какая-то.
Надя расплакалась от обиды на жизнь, словно увидела впервые себя со стороны – обманутая дурында, некрасивая, немодная и даже не смешная – именно нелепая.
Потом вдруг взяла злость – я такая, как есть, не на ярмарку несть, как говорила бабушка.
Она сняла фотографию со стены и открыла ящик письменного стола. Его стола, куда вход ей был категорически воспрещен – всю жизнь. Да она и не пыталась – его вотчина, его частное пространство. Мало ли какие у человека могут быть личные, интимные дела? Дневник, например! Фотографии, не предусмотренные для семейного просмотра.
Она всегда уважала его мир и ни разу не захотела его коснуться. Щепетильность и уважение были выше простого женского любопытства.
Всегда, но не сейчас. Он сам пустил ее туда, куда она не должна была попасть никогда. Никогда. Да и какие там тайны, после пакета с верблюдом! После этого верблюда ей ничего не страшно.
В столе было – разумеется, кто бы сомневался, – все разложено в идеальном порядке: ручки, карандаши, блокноты, вырезки из газет.
Магнитофонные кассеты, готовальни советских времен. Старые, дообменные деньги. Кляйстеры с марками. Журналы «За рулем». Пара номеров «Нового мира». Ластики, маркеры, логарифмические линейки. Коробочки с канифолью и припоем. В прозрачном пакете фотографии матери, справка о реабилитации отца. Бабушкина иконка Казанской божьей матери. Маникюрный набор."
"Ничего нового и ничего особенного. Обычное содержимое письменного стола.
«Ну и спасибо, что без сюрпризов, хотя бы – на этот раз», – подумала Надя и со вздохом облегчения закрыла ящики.
Так. Пыль вытереть, пылесосом пройти, чистый тюль повесить. Вот и все. Можно снова закрыть дверь почти со спокойной душой. Больше ни в чем не уличен – хватит вполне. Достаточно.
Когда безжалостно были сдернуты с окон серые и пыльные шторы и заработала наконец стиралка, Надя с усердием принялась за кухню. Плита, раковина, подоконник, мусорное ведро.
