И снова началась прежняя, вольготная жизнь: кавалеры, романы, свободные квартиры для встреч. Рестораны, цветы и… Опять одно и то же.
На дачу к дочке Лора приезжала не часто, примерно раз в две недели. С удивлением замечала, как та выросла, что во рту у нее четыре смешных «заячьих» зуба. Что веснушек к лету стало еще больше. Что бабушку она называет «ма», а деда – «ду». А Козлика, который мотается с коляской по поселку в любую погоду, – «па». В общем, у Козлика обязанностей прибавилось.
Вот такие дела! И смех, и грех.
"
"Хотя нет, скорее всего, все-таки смех. Дочка с удивлением смотрела на Лору и хмурила лобик – что это за тетка берет меня на руки, теребит за щеку?
Она начинала жалобно плакать и тянуть руки к Козлику, который всегда оказывался рядом.
Вот, блин, прижился! Словно в родном доме!
И все такой же – растрепанный, тощий, вечно краснеющий. Суетливый какой-то. Дурацкий, в общем.
Мать опять смотрела на Лору укоризненно – осуждала и постоянно твердила про сигареты, нудела, словно пчела над ухом.
Только Лоре было наплевать на всю эту дачную жизнь.
А что, собственно, беспокоиться? Дочка накормлена, напоена и дышит свежим воздухом. Нянек – хоть отбавляй. Все трое – дед, бабка и Козлик (что совсем смешно) – от малышки не отлипают. Тишь у них и благодать. Рай земной.
А у нее? Одна сплошная неустроенность – ни семьи, ни работы, ни любви. Так, суета одна и маета. Пустое.
Отец на нее почти не смотрел – кто она для него? Насекомое. Ничтожество и ничтожность. Не оправдала отцовских надежд и амбиций.
А что, дети рождаются только для того, чтобы потешить родительское самолюбие? Разве так?
Однажды за ужином, когда отец с восторгом рассказывал об «удачных» детях знакомых, об их достижениях и успехах, взбешенная дочь зло выкрикнула:
– А ты Козлика усынови! – И резко вышла из-за стола, не увидев, какое страдание было написано на лице несчастного Козлика – унижение, боль, обида и горечь от ее жестоких и несправедливых слов.
Впрочем, разве ее это волновало?
Утром, собираясь на станцию, бросила матери:
– Не приеду больше.
Хватит. Достали. Вместо того чтобы пожалеть…
– А ты на работу устройся – хотя бы. Вместо того чтобы обижаться.
Козлик бросился, как всегда, за ней:
– Я провожу?
– Да пошел ты, – сквозь зубы прошипела Лора, – гордость семьи!
На работу устроилась – а вот вам! Назло. Работа не пыльная, денег, конечно, слезы. Да и вставать по утрам… что говорить. Но – рты «этой семейке» заткнула.
