Что я могу дать этому ребенку на данном этапе? Вот у тебя есть опыт со мной, у тебя скоро родится малыш и ты наверняка ведь к этому готовишься. Что нужно ребенку?
— Отец, — Анна Владимировна отвечает с улыбкой.
Вот и чего, спрашивается? Я ей душу изливаю, по полочкам все раскладываю, а она орать перестала и улыбается!
— Мальчик мой, ребенку нужен отец. Заботливый, внимательный. А его маме нужен мужчина, который ее поддержит. Она должна знать, что ты рядом, а не носишься где - то там со своими амбициями. Ну вот откуда в тебе все это? Не отвечай, — она махнула рукой.
— я и сама знаю. В общем так, моё лохматое чудовище, слушай внимательно и запоминай. После аборта женщина может больше не забеременеть или вот как я, — ее руки дрогнули, мама нервно сжала одной ладонью пальцы на другой. Я разжал и взял обе ее руки в свои. — двадцать лет после выкидыша. Сынок, это ад, который уничтожает тебя изнутри, как женщину, когда ты хочешь ребенка, когда твой мужчина хочет ребенка, а у вас не получается. Не надо такой судьбы для Таи.
Даже доли вероятности не надо. Я запрещаю тебе даже думать об этом, ты меня понял? — киваю. — Это уже твой ребенок и ваша общая ответственность. И ты не сидишь на шее у Камаева. Ты работаешь и зарабатываешь эти деньги для своей семьи. Что за дурость вообще живет в твоей голове? И мы с отцом поможем. Не фырчи! — мама строго на меня посмотрела. — Если ты не можешь переступить через себя и прийти первым, значит я сама поговорю с Асланом. У меня ваша молчаливая война уже в печенках сидит.
А ты прекращай сводить свои доходы с расходами и поезжай вымаливать прощения у Тасеньки. Это же ужасно! Мне даже страшно представить, что чувствует сейчас бедная девочка. Это же надо было так, а! Гера!!! Ты хоть звонил ей сегодня?
— Сбрасывает, — достал из кармана мобильник, покрутил его в пальцах.
— Да мне за такое тебя хочется откуда - нибудь сбросить! Вот что вы, мужики, за дураки иногда? Поезжай к девочке, сынок. Ты очень ей сейчас нужен. Никуда твой сервис и твои планы не денутся.
— Думаешь, она простит? — смотрю на маму с надеждой.
— Не знаю. Но ты обязан все для этого сделать. И обязательно позвони мне, как поговорите. Я буду ждать, — требует она.
— Отцу не говори пока, ладно? — Анна Владимировна страдальчески закатила глаза. — Мам, — пристально на нее смотрю.
— Если до завтрашнего вечера не позвонишь, расскажу, — заявляет хитро улыбаясь.
— Это шантаж, госпожа Амирова! Не ожидал, — проверяю карманы, достаю ключи от тачки.
