Работа закипела, а к обеду закипел я. Охранник прислал обещанное кино.
— И что ты хотела мне этим сказать? — усмехнулся, разглядывая на экране знакомую стерву. — Тупая выходка, Зоя! Я не впечатлился!
Злой, как черт, чуть не грохнул мобильник об пол. Черная полоса в моей жизни когда - нибудь закончится?!
Уже несколько раз набираю Таську, но она упорно сбрасывает.
Бля, как прощение то перед тобой просить за вчерашнее, маленькая?
Я снова перегнул. Долбанный придурок! Это же мой ребенок. Мой, твою мать! Я просто обязан справиться, а я трусливо слился, оставил ее одну.
— Да, мама! — рявкнул в трубку принимая просочившийся входящий между моими дозвонами Камаевой. — Извини, — стараюсь взять себя в руки. — Адски тяжелые сутки выдались. Как ты?
— Нормально. В больнице вот лежу на сохранении, — я сел на закрытое ведро с краской.
— Не закончится, — простонал, проведя рукой по лицу.
— Что? — не поняла мама.
— Да так. Что случилось? Почему сохранение? Что - то не так? Ты плохо себя чувствуешь? — засыпал ее вопросами.
— Все уже хорошо. Врач говорит это от перегрузок. Твой папа теперь настаивает, чтобы я уволилась, — слышу ее улыбку. — Ты заедешь ко мне, мой мальчик? Я ужасно соскучилась. Заодно к бабушке зайдешь. И не спорь, — я только открыл рот для возмущения, но тут же закрыл его обратно.
— Не буду. Я через час приеду. Заодно посоветуешь, что мне делать дальше.
— С чем? — мама сразу же начала волноваться. Я по изменению в ее голосе прекрасно это чувствую. Даже видеть не надо.
— Приеду, все расскажу.
Бросил ключи прорабу. Предупредил, если что случится, я его здесь же и придушу. Вырулил на основную дорогу, выстроил маршрут в навигаторе, зажал в зубах сигарету. Все пытаюсь представить себя отцом. Получается плохо. Я со своей то жизнью никак справиться не могу. Но все уже случилось и выбора Тая мне не оставила. Точнее не так. Выбор есть, но варианты меня не устраивают. Еще эта Зоя нарисовалась! Чего она ко мне прилипла? Мужиков вокруг мало что ли?!
Занято тут. Давно, окончательно и безвозвратно.
Можно считать, что для остальных баб, кроме Таськи с недавнего времени я импотент.
Возле клиники еще раз набрал любимую, но результат тот же. Камаева сбрасывает мои звонки.
Поднялся к маме. Тут чисто, довольно уютно, если можно сказать такое про больничную палату, но живая зелень в большой кадке и оранжевые занавески на окнах создают очень приятную атмосферу.
— Привет, — обнял ее, стараясь не прижиматься к округлившемуся животу.
