Так вот, когда Андрюха стал подрастать и кое-что понимать в этой жизни, я заметил, как он прислушивался к разговору взрослых о деньгах, квартире, о семейной тайне...
– Это вы о перстне?
– Да. Сестра напрасно завела разговор при нем с мужем (он тогда еще был жив). Я увидел, как у пацана вдруг загорелись глаза... Я сразу понял: этот спиногрыз себе на уме! И про квартиру он потихоньку выведывал у сестры. А она даже не догадывалась, говорила ему все как есть. Я ей пытался объяснить, что не надо пацану знать всех домашних секретов.
Но она меня не поняла. Говорила, что Андрюша – хороший мальчик, что у нее нет от него секретов, что она очень любит его и полностью ему доверяет. Я тогда еще удивился: где же ее хваленое ясновидение? Неужели она не понимает, что любовь любовью, но всю изнанку выворачивать нельзя ни перед кем?!
– Значит, Николай, вы племянника раскусили сразу?
– Конечно! Я-то не питал на его счет никаких иллюзий с самого начала.
– Но тем не менее посчитали, что не надо подозревать его в смерти вашей сестры?"
"– Думаю, на ее убийство он не пошел бы.
Все-таки она его взяла из детдома, дала ему семью, образование... Хотя теперь я уже, наверное, в этом сомневаюсь.
– А кто, кроме вас и Андрея, прописан в квартире?
– Никто, мы двое.
– Значит, если вас каким-либо образом из квартиры убрать... Андрей останется единственным полноправным хозяином?
Николай посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
– Конечно, – наконец сказал он. – Но каким образом меня можно убрать из моей квартиры?
– Расплатитесь, пожалуйста, за кофе.
Нам пора. Договорим в моей машине.
Я встала. Николай оставил деньги на столе, и мы вышли из интернет-кафе. Когда обе дверцы машины захлопнулись, Николай снова обратился ко мне с тем же вопросом:
– Так как же меня можно убрать из квартиры?
Я пожала плечом:
– Легко. Например, обвинив вас в смерти вашей сестры.
– Полина, здесь вы ошибаетесь. Сейчас по нашим законам, даже сидя в тюрьме, я не теряю права на свое жилье.
– Разумеется. Пока вы живы.
Собеседник повернулся ко мне вполоборота, я тоже повернулась к Николаю.
– А если вы умерли, тогда, извините, у вас будет совсем другое жилье. И претендовать ни на что вы уже не сможете.
– Вы на что намекаете?
– Андрей просил меня помочь ему убрать вас. А конкретно – сварить вас в кипятке, как вы якобы сварили его маму.
– Что? – Николай аж подпрыгнул, ударившись головой о потолок.
Он, очевидно, забыл, что находится в миниатюрном дамском «Мини Купере».
