Почему все-таки вы мне это не сказали?
– А что, это так важно?
Кажется, он даже немного побледнел.
– В нашем деле важно абсолютно все. Любая мелочь. Это только так кажется, что какая-то деталь незначительна. Но она может привести к серьезным последствиям, каких и не ожидаешь."
"– Мое усыновление вообще не имеет никакого отношения к делу. Да, я ей не родной. Ну и что? Я любил маму... и сейчас люблю. Я ей очень благодарен, что она взяла меня из детского дома, что дала возможность иметь семью. Я с семи лет называл ее мамой.
Вы же знаете, что я потому и хочу отомстить ее убийце...
– А если все-таки окажется, что ваш дядя Коля не имеет отношения к смерти вашей матушки?
– Опять вы об этом! Я просто уверен, что имеет. Иначе я не просил бы вас помочь мне отомстить ему. И перстень он забрал. Больше некому. Он маму всегда недолюбливал.
– А вы слышали, что ваш дядя хотел съехать на другую квартиру?
– Какую другую? У нас нет другого жилья.
– На съемную квартиру. Он и Ярославе Львовне говорил об этом. Ваш дядя хотел снять себе другое жилье, а ваша мама была против, не хотела, чтобы ее брат скитался по чужим углам да еще платил за это деньги.
Андрей уставился на меня удивленно:
– Полина, кто вам сказал такую чушь? Они ругались, и еще как ругались! Я не знаю, кто вам что-то там наговорил, только дядя Коля – такой гад! Я сам слышал, как он угрожал маме, и не раз. Эта чертова квартира стала для них камнем раздора.
Камнем преткновения, очевидно, хотел сказать Андрей. Или яблоком раздора. Впрочем, то, что он оговорился, не было удивительно.
Он нервничал.
– Андрей, а что, ни у кого из вас не было возможности купить другое жилье?
– Эх, Полина! Да если бы такая возможность была, мама не погибла бы! Сам я не мог даже оформить ипотеку: мне в банке отказали сразу. Зарплата небольшая, семьи нет... У мамы тоже – восемь тысяч... Что мы могли на такие деньги?! Потому-то все беды из-за этой злосчастной «двушки»!
– И накоплений у вас, я так понимаю, не было?
– С чего копить-то?! Тут на еду едва хватает.
– А дядя ваш кем работает?
– Мастером на стройке.
– Ну, это тоже не ахти какие деньги.
– Да уж! – обрадовался Андрей. – Мог бы и на более хлебное место устроиться, он ведь как-никак строительно-монтажный техникум окончил. Только кто его возьмет после тюрьмы?! Он же у нас уголовник.
Лютиков ехидничал. Это слишком явно бросалось в глаза.
– Вам, Полина, не понять, как живут бедные. Вы, сразу видно, из другого круга. И машина вон у вас есть, и дом.
