– Нет, не нормально, – продолжал ворчать старик, стоя возле открытой облупленной двери, выкрашенной почему-то оранжевой краской, – во всем должон быть порядок: ежели пришел человек к Лютикову, так и должен звонить Лютикову, а не Лампочкину!
– Я не виноват, что табличку возле звонков опять отвинтили, – сердито оправдывался Андрей, подходя к своей двери.
– ...Сталина на вас нет! – кипятился старик. – Вот при Сталине был порядок! И молодежь не хамила старикам, а уважала их! И...
– Слушай... те, вы... Лампочка Ильича! – огрызнулся на него Андрей.
– Идите уже... в свою комнату!
Мы зашли в самую дальнюю дверь. Она одна из всех была более или менее приличного вида. Я огляделась. Большая просторная комната с высоким потолком и высоким окном, которое пропускало в помещение много света. Современный диван, служивший хозяину, очевидно, одновременно кроватью, стол, холодильник, большой бельевой шкаф с зеркалом, тумба с телевизором, кресло перед ним – все было почти новое, современное и довольно добротное.
Даже занавески на окне – тюль с портьерами. Возле окна – компьютер на столе.
– А у вас довольно мило, – сказала я, присаживаясь в кресло, на которое указал хозяин. Сам он сел на диван.
– Да, нехилая хатка, – согласился он.
– Если не секрет, сколько вы за нее платите? – спросила я.
– Три тысячи. – Андрей огляделся по сторонам и спросил как бы нехотя: – Может, чаю?
Чай я пила совсем недавно и совершенно не нуждалась в дополнительной порции жидкости, но мне было необходимо поставить сюда «жучок», и потому я согласно кивнула.
Андрей ушел на кухню, а я достала из сумочки крохотный микрофон на иголке и воткнула его под ручку кресла.
Вскоре хозяин вернулся с подносом, на котором стоял бокал. Из него тянулась нитка с бумажной бирочкой, маленькая сахарница с ложечкой стояла рядом. Я не очень любила чай в пакетиках, но деваться было некуда, сама напросилась. Кроме того, уйти сразу было как-то некрасиво, у Лютикова возникло бы подозрение. Пришлось придумывать вопросы, якобы ради которых я сюда и напросилась.
И, пожалуй, сражу-ка я его сразу наповал.
– Андрей, почему вы мне врали?
– Я?! Врал вам?! – Молодой человек просто обалдел от такого неожиданного поворота. Он даже вздрогнул, как мне показалось, и уставился на меня ошарашенно. – В чем?
– Вы сказали, что родились и выросли в квартире матери. А это ложь. Вы не родной сын Ярославы Львовны.
– А откуда вы знаете?
– Откуда – это другой вопрос.
