Николай снова начал тормошить Алину – держась одной рукой за голову, та, как кисейная барышня, томно стонала и безуспешно пыталась подняться.
– Давайте быстрее выбираться отсюда, сейчас эти боровы очухаются, – приказным тоном сказала я друзьям.
Это их подстегнуло. Алина быстрыми темпами начала приходить в себя. Я попросила Николая вынести мою подругу на воздух. Он поднял Алину на руки и, шатаясь, вышел с ней из сарая. Во дворе Алине сразу стало лучше.
– Теперь быстрее идите к моей машине, – продолжала командовать я.
– А ты? – с тревогой спросил Николай.
– Я тут задержусь...
– Нет, – встала в позу Алина, – мы без тебя не пойдем!
Надо же! Минуту назад буквально умирала от страха, а теперь героя из себя строит.
– Идите, идите, я вас догоню.
– Что ты собираешься делать? – спросил Николай.
– Потом расскажу. Поверьте, мне надо задержаться. Ненадолго.
– Я остаюсь с тобой, – безапелляционно заявил Николай."
"– Нет. Мне надо одной... Николай, прошу, уведи мою подругу. Кстати, познакомьтесь по дороге.
– Мы-то познакомимся, а вот ты...
– Да идите уже! – не выдержала я. – Вы мне все испортите!
– Что ты собираешься делать?
– Потом, все потом... – махнула я на них рукой.
Николай взял Алину за руку, и они вышли за калитку.
Я осталась во дворе дома одна. Было тихо. Луна забежала за облако, стало совсем темно. Где-то далеко орали коты, лаяла собака...
Я вошла в сарай. Достала из кармана перстень, практически на ощупь нашла человека в майке и положила перстень в карман его брюк. Он застонал.
Я на цыпочках вышла во двор и спряталась за огромной бочкой с водой, стоящей недалеко от входа в сарай. Я приготовилась ждать.
Не прошло и пары минут, как один из мужчин пришел в себя. По голосу я поняла, что это был Заворожный. Он застонал, потом чертыхнулся, снова застонал.
– Мать вашу... Кто же это меня так?.. У-у-у...
С минуту было тихо, очевидно, маг-целитель концентрировал свои силы для самолечения. Потом раздался его голос:
– Эй, братан! Федор! Вставай!
Что-то зашуршало, очевидно, Заворожный поднимал своего родственника с пола.
Теперь застонал Федор. Вскоре он тоже начал чертыхаться и материться. Когда друзья окончательно пришли в себя, Заворожный заметил пропажу.
– Федор! У меня перстень того...
– Чего «того»?
– Того, значит, пропал.
– Как пропал?
– Совсем пропал! Нету! Вот черт!
– Это его те городские девки сперли! Я сразу понял, что они воровки...
– Да?! А может, это ты его?..
– Я?! Да как ты можешь на родного братана?..
