Ты ведь поняла, о чём я.
Делать круглые честные глаза мы с подругами учились с самого первого курса. Зачётов по этой дисциплине не сдавали, но будь такая дисциплина, сдали бы на ура.
– Эх, Мила, – Виерлен вздохнул. – Хорошо, объясню. Я хочу знать, что тебе нравится, что тебя интересует, о чём мечтаешь… Где ты выросла, кто твои родители, какие у тебя планы на жизнь и всё остальное.
Я аж дышать перестала. Просто мне-то думалось, что спутник намекает на мои не самые честные намерения, а тут…
Он пытается ухаживать? Или…
– Мила? – вновь позвал Виер и хищно прищурился.
Нет, это не ухаживание, а что-то другое.
Я уже открыла рот, чтобы насочинять глупостей, но тут к нашему столику подплыл официант с огромным подносом. Через миг случилось кое-что ещё – пространство прорезал пронзительный женский визг.
* * *Весть о том, что по залу самого престижного ресторана столицы бегает крыса, стала шоком. Все леди завизжали и повскакивали, и я в их числе.
Не скажу, что прям боюсь, но решила не отбиваться от коллектива и запрыгнула на стул, гулко стукнув по последнему гипсом.
Верещала, как полагается любой приличной деве – громко, до звона бокалов. И очень радовалась этой передышке, ведь пока орёшь, можно не отвечать.
Персонал сразу забегал, мужчины похватали оружие, в воздухе просвистели несколько столовых ножей, призванных убить нарушителя санитарных норм, и даже Виер поднялся. Он подхватил трость, камень-набалдашник сверкнул ну очень недобро, но тут одна из леди грохнулась в обморок, и большинство участников процесса отвлеклись.
А я орала. Стояла и вопила, надеясь, что страх в моём голосе звучит натурально. Запнулась, когда увидела скользнувшую по полу серо-серебристую шкурку и… очередной летящий в эту шкурку нож.
– Нет!
Крик, рывок, и я полетела со стула. Меня не поймали, но встреча с полом не состоялась. Амулет спас, причём активировался без всякого моего участия, сам по себе.
Зависнув в воздухе, я завопила ещё громче:
– Не трогайте! Это Жорик!
Камень в трости Виера сверкнул опаснее прежнего.
Коварная улыбка на губах дважды обиженного нашим зверем, и… Виерлен всё-таки отступил. В самый последний момент!
Зато нож, брошенный кем-то другим, долетел, однако отскочил от Жорика как от мячика. Не зря хорёк у нас заколдованный – им хоть гвозди забивай, и ничего.
Правда, про его непробиваемость я с испугу забыла и продолжила вопить:
– Жорик! Жорик! А ну прекратите убивать животное!
Кое-как я слевитировала на пол и приняла вертикальное положение.
