– Это я переименовал. Я назвал ресторацию на свой вкус и чтобы не забыть.
– Не забыть что? – не поняла я. – Как тебя подбили?
Виер неожиданно рассмеялся.
– Нет, ведьмочка. Это личная ассоциация. Я помню, что в этом городе есть ресторан и что название связано с какой-то птицей, у которой… сложные жизненные обстоятельства.
Я застонала. Логика Виера была шедевральной. Напрягало другое: ресторан создан очень давно, а сам Виерлен может легко забыть о том, что у него есть источник дохода, приносящий такие деньжища! Просто взять и забыть.
– Слушай, а сколько тебе лет? – в лоб спросила я.
Не растерялся, улыбнулся:
– Немало.
У-у-у!
– То есть та девица за стойкой была права? Ты – конь с дряхлыми копытами?
Вот тут следовало промолчать. В смысле не говорить, но я-то сказала! И сразу поймала такую улыбку, что щёки опалил жар.
Нет, Виер не расстроился! На меня смотрели с этаким молчаливым обещанием при случае показать на практике свою «дряхлость».
В подтверждение этой догадки Виер добавил:
– Может, и конь. Может, даже жеребец.
Всё. Выдержка закончилась! С новым стоном я поползла под стол, всё чётче понимая, что добром это охмурение не кончится. А хранительницы – су…щества женского рода. Я влипла круче, чем кто-либо до меня!
Тут в голове опять всплыл рассказ Яси. В частности попытка аннулировать спор, и слова, которые сказала ей тогда Погания: «А ты не бросай…»
Яся Мориса действительно не бросила. А я? Готова ли пойти на поводу?
Придушив панику, я вернулась за стол и села как подобает леди. Бросила на Виера острый взгляд и чётко поняла – не дождётесь! Не хочу и не буду.
Нет, и всё.
Пусть он не имеет особых грехов и в гадостях против девушек, по уверениям Погании, не замечен, но он же кобелина! А ещё старый, как трухлявый пень.
Короче, как хотите, а я с ним не останусь. Охмурить готова, а дальше… что-нибудь придумаю. Проблему решу!
– Мила? – позвал Виер.
Я невинно улыбнулась. Мне подарили аналогичную улыбку, а следом прозвучало:
– Ну, дорогая моя ведьмочка, рассказывай.
– Что рассказывать?
– Всё, что я должен знать, – строго припечатал он.
"
"В серых глазах было столько подозрительности, что стало зябко. Неужели догадался? Неужели пронюхал про спор?
Но отступать или признаваться было нельзя, поэтому…
– Всё, что должен знать? – я прикинулась дурочкой. Хлопнула ресницами и стала перечислять, загибая пальцы: – Два плюс два равно четыре. Вода мокрая. Трава обычно зелёная, а солнце – жёлтое.
– Очень смешно, – перебил Виерлен. – Прекрати, ведьмочка.
