Да, пожалуй, так все сходится и становится понятным, почему Смульский так легко признался, все-таки лучше за непреднамеренное убийство отсидеть и выйти, чем быть расстрелянным за серию.
– А еще лучше гулять не пойманным преступником, – заметила Гортензия Андреевна не без яда, – чего его вдруг понесло сдаваться? Все же нормально шло у него. Ну закричала девушка, но никто не обратил на это внимания. Кстати, тогда, получается, и дед в доле?
– Какой дед?
– Свидетель с чайником. Он ведь четко сказал, что слышал именно оскорбления, а не крики о помощи, иначе, мол, обязательно принял бы спасательные меры.
Наврал, что ли, как и все на этом суде?"
"Ирина нахмурилась. Действительно, неужели симпатичный старичок тоже подставной? Обидно, если так. И вдруг все стало ясно, как будто Вика сама шепнула ей правду.
– Нет, Гортензия Андреевна, не наврал. Вика не звала на помощь, потому что она не верила, что кто-то откликнется на ее зов. На собственном горьком опыте она знала, что никто не протянет тебе руку, когда ты в беде.
Знаете, это, конечно, смелое предположение, но думаю, что девушки обычно сами садились к Смульскому в машину. Сначала он с ними слегка флиртовал в институте, а потом подкарауливал где-нибудь на нейтральной территории. «Здравствуйте, какая встреча, давайте подвезу!» Ну неужели не сядешь в машину к знакомому человеку? Не исключено, что Викина подружка похвасталась ей незадолго до исчезновения, что вызвала интерес такого шикарного мужчины, Ткачева тогда не придала этому значения и не рассказала в милиции.
– А ее никто и не опрашивал, – заметил Дубов, – в материалах дела во всяком случае нет, иначе я бы обратил внимание.
– Так или иначе, но когда Борис Витальевич сначала с ней перемигнулся в институте, как когда-то с исчезнувшей подружкой, а вскоре подкараулил во дворе, сумела сложить два и два, но, бедная девочка, решила, что лучшая защита – это нападение.
Напустилась на него, он ударил. Удача сопутствовала негодяю, удар оказался смертельным, но Смульский испугался, что крик девушки привлек чье-то внимание, мало ли, кто-то заметит номер машины или вообще узнает его в лицо, и ниточка потянется. Испугался, запаниковал и решил, что лучше сработать на опережение, самому преподнести наиболее выгодную для себя версию событий, чем трястись и ждать, когда вытащат за ушко да на солнышко.
