Учительница задумчиво постучала пальцами по столу.
– Принимается. Тогда дальше. Вы знаете, кем работает Смульская? На минуточку, директор НИИ гематологии, далеко не последний человек в медицинском мире. Сам Смульский, по его собственному признанию, сотрудничал с кафедрой организации здравоохранения, то есть тоже всех знал. Что им мешало первыми прибегнуть к шантажу? Черт, да это должно было сработать на уровне рефлекса! Дама такого ранга, как Смульская, как только Вика к ней полезла, развернулась бы и сказала: «Так, дорогая моя, если еще раз я тебя увижу в радиусе километра от себя и от своего мужа, ты немедленно вылетишь из института».
Для гарантии шепнуть пару слов секретарю парткома или комитета комсомола, и с Ткачевой провели бы такую беседу, что она надолго забыла бы о мужиках вообще и о Борисе Витальевиче в частности.
– Они объясняют так, что не хотели афишировать роман Смульского со студенткой.
– Тоже принимается, но с оговоркой.
Во-первых, у него был огромный козырь – он с ней не спал.
– А как бы он это доказал, интересно? У нас есть заключение судмедэксперта, а когда Вика была жива, тут его слово против слова девушки.
– Ваша правда, но учтите еще один тонкий момент. В высших слоях нашего общества распространена некая кастовость, такое, я бы сказала, ложное чувство локтя. Когда им требуется друг друга подсидеть, действительно выплывают на свет божий любовницы и прочие грешки, а когда пирог поделен, все в порядке, то тут элита реагирует на подобных Вик как организм на занозу, то есть отторгает.
Будет еще какая-то чернавка лезть в наши прекрасные ряды, вот еще! Нет, Ира, это чрезвычайно странно, что Вика безнаказанно терроризировала благородное семейство Смульских столько времени. Впрочем, это все еще воздушные петли. Итак, накидываю следующую: почему о нападении на мадам Смульскую не знала не только милиция, но и вообще никто? Почему она не поделилась со своим шофером? Ну хорошо, допустим, ты хочешь сохранить в глубокой тайне печальный факт, что муж твой ловелас, но ведь совсем не обязательно посвящать в подробности, достаточно сказать «дорогой Вася, на меня недавно хулиганье напало, будь добр, провожай меня, пожалуйста, до квартиры, не сочти за труд, а то я боюсь».
Это же проще, чем напрягать мужа. Что за сверхъестественная деликатность к обслуге?
Ирина пожала плечами.
