Это было глупо, но все же лучше, чем просто сидеть и проклинать судьбу.
Помню, мы ложились спать и он совершенно спокойным тоном рассказал, что подвозил пару дней назад симпатичную девчонку, которая тоже хочет стать доктором, а теперь она пропала.
– Так жаль будет, если с ней случилось что-то плохое, – вздохнул он, – но я надеюсь, что просто побегает на воле и вернется.
– Дай бог, если так, – кивнула я.
Он обнял меня и сказал:
– Все-таки хорошо, что у нас с тобой нет детей.
Не стану врать, в тот момент я ничего не заподозрила.
Бывает, ты чего-то сильно боишься, избегаешь, но когда оно все-таки входит в твою жизнь, оказывается совсем не таким страшным.
Но иногда происходит и наоборот: ты не видишь беды, когда она уже стоит на твоем пороге, уже дышит тебе в лицо смрадом, уже достала топор, а тебе все еще кажется, что это милая и приятная гостья.
Так было со мной. Когда пришли с обыском, я впустила их любезно и весело, в полной уверенности, что ничего они не найдут.
Стыдно вспомнить, но я была даже рада, потому что накануне как раз сделала генеральную уборку, и теперь есть кому увидеть результаты моего труда, как у меня все сияет и блестит.
Блестеть очень скоро перестало, милиционеры бесцеремонно выворачивали ящики, выбрасывали из шкафов плечики с одеждой, трясли книги, рассыпали крупу из банок…
А я, глядя на них, думала только о том, как долго придется после них прибираться, так была уверена, что ничего компрометирующего они у нас дома не обнаружат.
Когда красивый рослый оперативник достал из кладовки сверток с бюстгальтерами, я сначала решила, что это дурацкий розыгрыш.
Могла бы поручиться, что еще два дня назад никаких чужих лифчиков в моей кладовке не было, потому что перед уборкой я тщательно ее разобрала и выкинула старый хлам. Откуда они взялись? Подбросили менты? Нет, исключено, я видела, как они открыли кладовку, и заметила, что ничего из карманов не доставали."
"Надо сказать, что я все детство и юность провела среди старых тряпок, и мне этого хватило с головой.
Наша большая кладовка практически не использовалась по назначению, потому что была забита полуистлевшими вещами сорокалетней давности, которые периодически предлагались мне в качестве обновок. Хранились старые занавески, постельное белье, протертое до дыр, все это лежало вперемешку с битой посудой, дырявыми кастрюлями, старыми журналами и прочими полезными предметами, выбрасывать которые ни у кого рука не поднималась, потому что а вдруг пригодится.
