Только косятся злобно и активнее показывают свои глубокие компетенции красивому неженатому (да даже если и женатому, какое это имеет значение?) боссу.
А я смотрю, прикидывая, как себя вести в свете вновь открывшихся обстоятельств, так сказать…
Тут самое главное не сорваться, как в тюрьме, мне нижнюю полку отбивать не нужно, хотя рука, спрятанная за спиной, сжимается в кулак. А вторая стискивает ремешок сумочки.
Я смотрю на них, на голодных сук, которые прыгают вокруг вожделенной добычи, и понимаю, что в лесу у меня хотя бы конкуренток не было, кроме козы.
Потом, правда, выяснилось, что даже козу ставили на ступень выше, чем меня, потому что этой рогатой стервозе позволялось гулять, где вздумается. Да и информацией она обладала большей, в отличие от меня, явно же в том доме красивом пропадала, а не в лесу, как я, дура, переживала.
А тут…
На нем виснут бабы… Ну, это понятно, такой спортивный снаряд, как не виснуть? Непонятно, чего это я так завелась?
Старательно гашу в себе лютое недовольство ситуацией, поджимаю губы, становлюсь ровнее.
Не получат они моих эмоций.
Еблонская, не киснуть! Ну, подумаешь, не оправдались ожидания… Чья это проблема? Только моя.
Пока провожу мгновенный аутотренинг, машинально вслушиваюсь в рабочий гул кабинета.
Женщины трещат о том, что некий господин предлагает некое слияние. По поводу слияния, я смотрю, у господина Кирсанова всё в порядке, желающих слиться с ним хоть отбавляй.
Юрий изучает документы, даже не делая вид, что вслушивается, и в какой-то момент очень тихо и веско роняет:
— Нет.
Все тут же дружно отваливают.
Дрессировка - наше все, да…
В кабинете наступает тишина, спокойствие, женщины отходят от него на шаг, срочно начиная заниматься важными рабочими делами.
Видно, даже самые тупые уяснили, что босс злой, приставать к нему опасно для здоровья, он сам выбирает, он у нас доминант. Ему просто так не навяжешься.
Занятая наблюдением за террариумом, я пропускаю момент, когда господин Кирсанов обозначает свой интерес к моей персоне.
Не здороваясь, даже не делая попытки быть вежливым, Юрий идет в мою сторону, кивает:
— Ко мне в кабинет, Юлия Никитична, будьте любезны.
И проходит мимо.
В любой другой ситуации я бы, наверно, заупрямилась. Потому что нехер так невежливо.
Интересно, когда он меня заметил? Наверно, сразу. И ни слова, ни взгляда…
Ни намека, что видит меня.
Господи, какой невыносимый… дикарь! Лесное чучело.
Одно радует: змеиные взгляды его поклонниц.
