Сразу определили в камеру, чтоб прочувствовала все грядущее удовольствие, так сказать…
И сегодня с утра - на процедуры… То есть, на допрос.
Получается, я тут уже больше, чем пол суток.
И вот теперь вопрос на засыпку: где моя подружка Анечка? Я пропала с радаров, а никто не ищет. Никто не спасает… Ну, Юра, понятно, от него и не ждалось, но подруга-то?
Или она дисциплинированно ждет от меня известий?
Кстати, тоже вариант… Мало ли, я же сама запретила мне написывать и названивать… Молодец тоже, да, предусмотрительность сотого уровня…
А если и Анька так же, как Вика…
Ну а почему нет?
Она - бухгалтер, законы знает… И понимает, чем может нам грозить наше маленькое баловство… Может, решила себя обезопасить, и на меня тоже всех собак навесить?
Думать об этом неприятно, очень, просто очень жутко.
Потому что, если это так, то получается…
Получается, что я - совсем пропащий человек. И не умею не то, что в мужиках, а вообще в людях разбираться… И даже самые близкие, казалось бы, подружки оказываются предательницами.
Становится себя жаль до слез.
Смаргиваю непрошенную влагу, стискиваю зубы.
Все же, нахождение здесь, взаперти, не прошло даром. Нервы , и без того не особо крепкие из-за Юрика и самой ситуации с фирмой и моей глупой личной жизнью, еще больше расшатались. Не зря же плачу…
Ловлю на себе внимательный взгляд одной из новых сокамерниц, отворачиваюсь, шмыгаю, чтоб нос прочистить.
И затем резко вскидываю подбородок, в упор глядя на неопрятную массивную бабу средних лет.
Как там говорила та женщина? Кем я могу стать? “Багдадкой”? Это что-то вроде уважительного звания, как я понимаю… Ну вот и посмотрим сейчас, насколько она права.
— Эй, матрешка, — предсказуемо отвечает на мой немой вызов соседка, — корсет на тебе какой… Дай померить?
— Облезешь, сука, — жестко так, как только могу, отвечаю я и скалюсь злобно, — отвали!
— Че сказала? — моментально заводится баба, — ах, ты…
Я встаю, резко подаюсь к ней навстречу, заставляя отшатнуться.
За время нахождения здесь я уже выяснила, что надо быть как можно более агрессивной, показывать, что будешь до последнего драться, что не боишься ни крови, ни увечий.
В первый раз так и было, кстати, я разозлилась до жути, наложилось одно на другое, и понеслось…
А вот сейчас я вполне осознанно это делаю.
Вполне возможно, что эта баба - просто подсадная, которой нужно вывести меня на эмоции, на мысль, что лучше во всем признаться и ехать себе со спокойной совестью в теплые северные лагеря.
