И не говори, ведьма, что тебе не понравилось…
— Это к делу не относится! — зверею я, повышая тон и с ужасом слыша словно со стороны в своем голосе истерические ноты, — это — другое!
— Не согласен… — опять перебивает он меня, а затем резко наклоняется и хватает за руку, тянет к себе, припечатывает ладонь к столу, чтоб не дернулась, и начинает говорить тихо и жестко, — не другое! Ты могла мне отказать. Я силой не брал. Сама обнимала, сама лапала, сама смотрела. Я тебе ничего не обещал, я был с тобой честен в этой ситуации.
И даже насчет отдаленности от поселка не соврал. Да, не сказал про машину, но ты и не сильно рвалась. Тебе все нравилось. И не смей выставлять меня маньяком и насильником. Не прокатит. А потом ты, вместо того, чтоб поговорить, тупо свалила, перед этим испортив мне транспорт… Это благодарность такая, как я понимаю…
Кирсанов говорит, а я смотрю на него, словно загипнотизированная жутким темным взглядом. Даже слова не с первого раза доходят, будто сквозь толщу воды - глухо и странно.
— Я разозлился, да. И не стал искать даже. Только людей своих отправил выяснить, нормально ли ты добралась до города, все ли в порядке.
— А сейчас тогда что происходит? — шепчу я пересохшими губами, мгновенно растеряв весь пыл и злобу от его напора и жуткого взгляда, — зачем ты все это затеял?
— С чего ты взяла, что это я?
Глава 22
— Не ты? — удивлению моему нет предела сейчас. Даже забываю, что Юра руку мою держит, сжимает. И не сказать, что нежно. Скорее, тут намек на то, что в плен угодила.
И фиг выберусь теперь. — А кто?"
"Вопрос получается глупым, детским каким-то. Недостойным и меня - бизнеследи, и высокого звания переговоров.
— Сама подумай, кому дорогу перешла… — хищно скалится охотник, — я только к разбору полетов успел. И то еле-еле… Еще чуть-чуть, ведьма, и твою сладкую жопку пришлось бы вытаскивать из-за решетки…
— А ты прямо рыцарь… — шиплю я, наконец-то приходя в себя от внезапной атаки и пытаясь выдернуть пальцы из его лапы. Безрезультатно, само собой.
Тяжелая, горячая,грубая ладонь цепко и жестко держит.До того крепко, что не двинешься.
Нет, конечно, можно со скандалом и визгом начать отбиваться, но это как-то… вообще уже…
Потому сохраняю лицо, пытаюсь, по крайней мере, и терплю.
В итоге, ему надоест же?
Сам отпустит.
Его пальцы сухие и властные.
А взгляд - жесткий и пронизывающий. Он ждет от меня чего-то… Прогиба моего ждет. Наверно, расспросов про моих внезапно обнаружившихся недругов.
