— Что за фирма? Объявили, что им надо? Ты выяснила хоть что-то, и что у нас сейчас по налоговой?"
"— Юля, какая налоговая? Росфинмониторинг! Пособничество терроризму, борьба с коррупцией и предотвращение кражи госсобственности!
— Еб твою маа-а-ать…
Я прикрываю глаза, не в силах реагировать на ситуацию правильно, становится дико холодно, замерзаю буквально, обхватываю руками плечи, затем смотрю на Аню и делаю пару неверных шагов в сторону.
Передо мной лавочка, на нее я и опускаюсь, понимая, что еще чуть-чуть - и упаду.
Нечем дышать,растираю ладонями шею, представляю, что это не милые двадцать лет за решёткой, а пожизненная, с конфискацией имущества у меня, моих родственников и подписчиков на моих страницах в соцсетях.
Как бы в обморок не грохнуться сейчас, плывет все перед глазами…
И сделать ничего невозможно.
Нас даже защитить некому!
На самом деле,в последнее время за нами никто не стоял, кроме вот этого депутатишки и, если он сядет, то я даже не представляю, что случится с нами.
Надёжных мужиков, которые нас прикрывали, всегда искала Вика.
Вика, как последняя подлая сука, свалила за границу.
Так…
Так-так-так…
Надо прийти в себя, надо начать соображать, должен быть выход…
Для начала хорошо бы было выспаться, нажраться успокоительных… Стоп! Нельзя успокоительных, лучше куплю себе пачку сигарет и вернусь к употреблению кофе. Сейчас нужно сосредоточиться, попытаться вывести эту ситуацию и скосить наш будущий срок хотя бы в половину. Или… Условку, потому что мы можем пойти, как свидетели, если документы, выкраденные Викой, не попадут куда надо.
Надо настраивать себя на позитив…
И начать изучать тюремную феню. На всякий случай.
Чёрный юмор - это последнее, что у меня остается.
— Что за фирма? — поднимаю я взгляд на стоящую надо мной молчаливым скорбным столбом Аньку.
— Глобальная мамка, которая держит по всей России кучу дочек.
— «Star Tour»?
— Они самые! — Анька ведет белый бровью,и её лицо отображает непонятные мне совершенно эмоции. Либо она таким образом пребывает в шоке, либо она пытается что-то сообразить.
— Тебя уже искали час назад из этой фирмы. Звонили в офис. Секретарь владельца компании, Кирсанова Георгия Николаевича, приглашала тебя на встречу к своему боссу завтра в пятнадцать дня, но, представь не в офис! А в кафе.
— Хреновая практика, это значит, будут что-то вымогать, либо что-то такое предлагать, что мы с тобой никогда из этого дерьма не вылезем, — вздыхаю я, все же находя уже что-то позитивное в этом разговоре.
