— Я этого не допущу, — решительно произнесла я, смахивая рукавом покатившиеся слезы.
Я уже решила, что я предприму. И никому не под силу меня остановить, даже страшной и великой Инквизиции.
— Несите его на второй этаж, — отдала я приказ блондину, бросившись к лестнице.
Влетев на второй этаж, а затем и в спальню я открыла тот самый ящик комода, который Селим когда-то набил кружевным безобразием. Вытряхнув содержимое ящика, я смогла обнаружить на дне небольшой тканевый мешочек, который мы с фамильяром привезли с собой.
Это были запрещенные вещества и ингредиенты, которые находились в черном списке, утвержденном Инквизицией, и за применение которых меня могли ждать столичные казематы.
Но, даже если это и произойдет, то я готова рискнуть своей свободой ради самого родного для меня существа.
Открыв мешок, я наощупь нашла нужный мне предмет и достала невзрачный на вид камень. Ведьмин глаз, так когда-то прозвали этот редкий черный кристалл, способный вытаскивать смертельно больных, проклятых и обреченных на погибель людей из-за грани.
Господин Инквизитор вовремя появился на пороге, когда я закинула мешочек обратно в ящик и прикрыла сверху кружевным бельем.
— Опустите его на кровать, — поручила я блондину.
После того как он послушно опустил маленькое пушистое тельце на одеяло, я положила черный кристалл на грудь Селима и опустилась рядом, замирая в ожидании."
"Это все, что я могла сделать для своего питомца. Если ему не поможет ведьмин глаз, то я буду бессильна перед темным проклятием.
Слишком много времени упущено, я проглядела момент, когда все можно было обернуть вспять.
— Это то, о чем я думаю? — нервно поинтересовался мужчина, нависая надо мной, — Это ведьмин глаз?
— Зрение вас не подводит, — хмуро кивнула я, не спуская глаз с Селима.
— Да вы хоть понимаете, чем вам грозит хранение и использование этого кристалла? — прошипел господин Ламберт.
— Вполне, — согласилась я с мужчиной и продолжила, — И я не собираюсь избегать ответственности или просить вас укрыть мое преступление.
Можете взять меня под стражу, но не раньше, чем очнется мой фамильяр.
Мужчина промолчал, видимо, раздумывая, в здравом я уме или нет. Но я чувствовала тяжелый взгляд, сверлящий мою макушку.
Но недовольный господин Инквизитор и грозящие мне задворки столичной тюрьмы были последним, о чем я сейчас готова была думать.
Селим все никак не приходил в себя, даже после применения Ведьминого глаза. А жизнь медленно, но верно покидала маленькое тельце.
