Второй аргумент мы с фамильяром приняли куда охотнее, чем первый, и молча зашагали следом за господином Ламбертом. Несмотря на плохое самочувствие, двигался он достаточно бодро. И у меня могло даже сложиться впечатление, что чувствует себя представитель местной власти хорошо, если бы не его изнеможенный внешний вид, побелевшее лицо и появившиеся круги под глазами.
— Ты посмотри, какой мужчина, — выдохнул с восхищением Селим, когда мы немного отстали от господина Инквизитора, — Еле на ногах стоит, а виду не показывает.
Всю обратную дорогу фамильяр топал на своих четверых. Просить блондина, с которого мы уже сняли приворот, тащить его в корзинке, кот, по всей видимости, побоялся. Наверное, еще свежи были в его памяти угрозы столичными казематами.
— Если ты еще раз скажешь что-нибудь подобное при господине Инквизиторе, — предупредила я Селима, — Он точно разуверится в том, что к привороту мы не причастны.
— Эх, Эли, — выдохнул кот с досадой, — Умеешь же ты испортить удовольствие.
Всю оставшуюся дорогу до нашей лавки, мы с Селимом шли в тишине.
Господин Инквизитор тоже не собирался прерывать возникшего молчания.
Заговорил мужчина лишь тогда, когда мы уже свернули к дому:
— Я бы хотел зайти и осмотреть дом.
— А что может случиться с домом? — удивилась я, — К тому же, я еще вчера повесила защитные амулеты везде, — на последней фразе я осеклась, посмотрев на входную дверь в лавку.
На ней кровью была нарисована пентаграмма, в центре которой была приколочена соломенная кукла с моей лентой для волос.
— Случиться может примерно это, — кивнул господин Инквизитор на дверь, — Теперь вы позволите мне войти?
— Конечно-конечно, — затараторил испугано Селим, который уже успел спрятаться за господином Ламбертом.
Иногда мой фамильяр поражал даже меня своей трусливостью.
— Только мне сначала нужно разобраться с последствиями этого ритуала, — со смесью усталости и раздражения выдохнула я.
Не могли они хотя бы дождаться завтрашнего дня, чтобы продолжить свои пакости? На дворе уже глубокая ночь, а мне теперь еще и с пентаграммой возиться.
Но больше кровавого ритуала меня тревожила другая вещь. Кто-то уже в который раз устраивает что-то подобное, когда я покидаю лавку. И этот кто-то определено знал о том, что покидала я дом вместе с господином Инквизитором. И это уже куда большая проблема.
— Это же ритуал, призывающий скорую смерть? — поинтересовался господин Инквизитор, когда мы подошли ближе к входной двери в лавку.
