А ведь Селим изначально ее в чем-то подозревал, но я списывала все на его чрезмерную мнительность. Выходит, что зря.
И когда все фрагменты этого паззла практически сошлись в моей голове, дверь в подвал неожиданно распахнулась, являя моему взору, стоящего в проходе Джозефа.
— Пришла в себя? — усмехнулся мужчина, вальяжно спускаясь по лестнице, — Тем лучше, — хмыкнул он, приближаясь ко мне и надменно глядя сверху вниз.
От того господина Хоранта, которым он прикидывался все это время, не осталось и следа. Повадки, мимика, интонация — сейчас все было другим.
Удивительно, как долго человек может притворяться тем, кем он не является на самом деле.
Но теперь мне становилось понятно, по какой причине я за все время нашего знакомства не испытала к нему ни грамма симпатии. Ведьмовское чутье сложно обмануть, даже если глаза ничего не замечают.
Несмотря на всю опасность ситуации, я старалась сохранять спокойствие. И поэтому, вместо истерики и мольбы о помощи, хладнокровно поинтересовалась:
— И зачем вы меня сюда притащили?
— Мы? — удивился Джозеф, выгнув темную бровь, — Если ты не видишь, я здесь один, Эли.
Мужчина даже покрутился, не забывая издевательски ухмыляться, таким образом, показывая мне, что здесь больше никого нет.
— Только не говори мне, что сам это все затеял.
— Если скажу, не поверишь? — усмехнулся он.
Я отрицательно качнула головой, продолжая внимательно смотреть на мужчину. Я словно наблюдала за опасным хищником и следила за каждым его движением, боясь пропустить удар."
"— Жаль, — выдохнул он без сожаления и опустился передо мной на корточки, — А если я скажу, что сделал это потому, что не смог смириться с тем, что ты предпочла другого? — вкрадчивым тоном поинтересовался господин Хорант, погладив меня по щеке.
Дернулась от этого жеста, стараясь оказаться как можно дальше от этого мужчины. Его прикосновения были мне омерзительны, и хотелось потереть щеку, чтобы избавиться от ощущения его руки. Но мои собственные руки были связаны у меня за спиной и не давали мне этого сделать.
— Мне казалось, твой спектакль уже закончился, — ответила я хриплым голосом.
Ко всему прочему меня начало еще и знобить от холода и сырости. Простуда мне после этих приключений обеспечена. Если сумею выбраться отсюда, конечно. А в последнем у меня были большие сомнения.
— Знаешь, Эли, а мне даже жаль тебя, — внезапно произнес Джозеф, резко поднимаясь на ноги, — Умудрилась влюбиться в мужчину, которого к тебе приворожили. Нарочно и не придумаешь, — рассмеялся он.
