— А то что бы я на свою пенсию смогла сделать? Как подумаю — вот придет время самой умирать, кто ж меня похоронит? Никого у меня не осталось!
Тамара Григорьевна залилась слезами, и я поспешила мягко сказать ей:
— Вы сейчас не об этом думайте. Давайте вы мне все-таки расскажете, как прошли похороны. Кто на них был, что говорили, кто как себя вел?
— Да кто был… — снова вздохнула женщина. — Мало народа. Родственники наши — тетка, да бабка со стороны мужа. Ну, соседей несколько человек, Анжелика… Вот где довелось нам с ней познакомиться! Можно было такое подумать, а? Потом в столовую поехали, я там поминки заказала.
Человек пятнадцать всего и было-то. Вели себя все обычно, тихо — на поминках какой шум? Никто особо ничего не говорил — так, поплакали все, конечно, вспомнили детство Алешино. Анжелика вообще молчала больше, не пила почти ничего и не ела. После поминок подсела ко мне и говорит: «Я здесь больше оставаться не могу, поеду домой, в Москву». Мне, говорит, и жить здесь негде.
Я ей говорила, чтобы в Алешиной квартире пока жила, никто же не гонит, а она отказалась. Неудобно, говорит, я же даже не жена ему, да и тяжело мне все это. Ну а я что скажу? Конечно, ей свою жизнь устраивать нужно. Это мать никогда сына не забудет… Это уж мне одной теперь до конца дней его поминать, на могилу ходить… Телефон, правда, свой она мне оставила. Да как ей звонить-то? О чем говорить? Мы же и не знали друг друга совсем!
Тамара Григорьевна горестно махнула рукой.
«Что ж, я так и предполагала», — подумала я, радуясь, что поездка в Саранск не дала мне пропустить что-нибудь важное.
— Да, вот, правда, одноклассница его еще приходила, — оживилась Тамара Григорьевна. — Наташей звать. Они с Алешей раньше дружили будто немного. Потом-то все забылось, конечно! А она вот узнала и пришла на поминки. Я ей прямо благодарна была.
— Вот как? — удивилась я. — А откуда она узнала о том, что Алексей умер?
— Да позвонила она мне, я ей и сказала, — развела руками мать Порфирьева.
— Когда позвонила?
— Вчера и позвонила, с утра с самого. Как узнала, что Алеши больше нет, сразу говорит — теть Том, я приеду! А я что скажу? Приезжай, конечно!
— А раньше она вам звонила? — спросила я.
— Ой, давно уже не звонила, — покачала головой Тамара Григорьевна. — Когда школу они закончили, то первое время еще встречались, а потом все, разошлись пути. Она замуж вышла, правда, развелась потом.
