Он даже распорядился принести кофе и несколько канапе, так что беседа наша прошла в куда более комфортной, приятной обстановке, чем в зале.
— Ну так что, вы поможете мне? — Вениамин Викторович смотрел прямо мне в глаза. — Что касается оплаты, то за это вы не волнуйтесь, мне ваши расценки известны, и они меня устраивают. Аванс и на расходы вы получите прямо сейчас.
Барабаш перевел дух и закурил сигарету."
"— Мой знакомый рекомендовал мне вас как профессионала в своем деле, он говорил, что вы никогда не ошибаетесь.
Поэтому я и позвонил вам — ведь милиция может возиться сколько угодно и так ничего и не раскрыть! А этого допустить нельзя. Вы поймите, пожалуйста, для меня это, можно сказать, дело чести! Ведь престиж нашего заведения может упасть после такого… инцидента! Нужно, чтобы все как можно скорее поняли, что это была случайность!
— А если не случайность? — подняла я глаза.
— В смысле? — удивился Барабаш. — Но бар-то мой ни при чем, его в любом другом месте могли убить!
— Ладно, выясним, — кивнула я.
— Я берусь за ваше дело.
Вениамин Викторович просиял и тут же отсчитал мне аванс.
— Знаете, я сразу почувствовал, что с вами можно иметь дело, — говорил он. — Как только вы вышли из машины, я сразу же вас оценил! Я хорошо разбираюсь в людях, — важно добавил он. — И дело даже не в том, что вы мне понравились внешне. Я слышал, как вы задаете вопросы, как ведете беседу с очевидцами… Вы справитесь, я уверен!
— Спасибо за доверие, — усмехнулась я. — А что касается спада посетителей, то, я думаю, если он наступит, то временно.
Потом все забудется и пойдет своим чередом. Люди привыкли к вашему бару, многие принципиально ходят только сюда. Я не об одних фанатах говорю, я и о той публике, которая ходит сюда по будням. У меня самой есть знакомые, для которых это излюбленное место, — польстила я своему клиенту. — Тем более что кухня у вас действительно замечательная. Хотя определенные убытки вы, конечно, понесете.
После разговора с Барабашем я вернулась в зал, где томился в ожидании Мишакова Мельников со товарищи.
Глава 2
Известия подоспели довольно скоро — не прошло и часа. Мишаков явился понурым и недовольным.
— Дома никого нет. Железная дверь, ломать мы не стали. Соседей, как назло, тоже никого нет дома. На других этажах сказали, что знать не знают, кто там живет. Дом новый, никто друг друга особо не знает. Вот такие дела…
— Н-да, дела, — невесело подытожил Мельников. — Ну что ж, я думаю, будем ждать.
