Ведь средства борьбы с обычным огнём человечеству давно известны. Как действует вода на огонь, знает каждый. Но как и чем тушить холодный огонь? Оставалось только ждать и надеяться на интуицию дяди Вени.
Огонь окружил дом и искал щелку, чтобы проникнуть внутрь, как мышь ищет свою норку. Сотни, тысячи огненных мышей, сновали и метались около крыльца. Наконец, нашли лазейку – незакрытый продух подвала, открытый специально для того, чтобы проветрить сруб. Огонь метнулся в сторону окна и стал вливаться внутрь.
– Все на печку! – скомандовал дядя Веня.
Первой залезла Настя. Поджав под себя колени, она с ужасом наблюдала за происходящим. Теперь это не казалось ей захватывающим приключением. Следующей пошла Инга. Дядя Веня подсадил её, и девушка в два счёта оказалась наверху. Последним взобрался дядя Веня. Огонь ещё блуждал по темноте подпола, когда они услыхали шёпот. Это не было галлюцинацией. Звук был достаточно отчётливым, и всё нарастал, становился громче и громче. Однако продолжал оставаться непонятным.
– Я знаю, о чём они говорят! – в наступившей тишине вдруг воскликнул дядя Веня, – Они говорят, что мы все умрём."
"– Звучит обнадёживающе, – съязвила Инга.
– А вы, что, разве не слышите? – удивился дядя Веня.
– Слышим, но только разобрать ничего не можем.
– А ты, Настя?
Но Настя только сильнее поджала колени к лицу и молчала в ответ.
– Я знаю, кто сумел разобрать шёпот, скоро умирал, – прошептала Инга.
– Мы все умрём, если не одолеем колдуна! – глаза Насти горели решительностью.
Шёпот стал просто оглушающим.
Появилось пламя. Сначала отдельные языки, а потом и целые потоки огня выползали из щелей, и текли к печке – последнему убежищу отчаянных храбрецов, посмевших бросить вызов колдуну. Медленно, неотвратимо, сантиметр за сантиметром, огонь приближался к ним. Шёпот казался оглушающим. Теперь не только дядя Веня но и Инга отчётливо слышала слова.
– Смерть, смерть. Вы все умрёте и будете вечно мне служить, как верные псы… Как псы… Смерть…
И вдруг печка ожила, лёгкая волна, словно дрожь, пробежала по кирпичам.
Холодные камни нагрелись от невидимого жара, потеплели, и теперь испускали жар. Троица уже потеряла всякую надежду и не обратила на это внимания. Из кринки вырвалось вдруг голубое пламя. Оно обвило цветок и ринулось вглубь колдовского войска. Голубой огонь смешался с красным. Это надо было видеть. Такое огненное шоу не способен был организовать ни один пиротехник. И красный огонь отступил, попятился, оставляя после себя черноту.
