Только перед смертью колдун проклял их, и пообещал, что не только они и поп этот, но и все люди этих деревень будут ему, колдуну, служить как псы верные. Посмеялись каторжники и разъехались. Только года не прошло – все померли. А батюшка в колодец свалился. На поляне же той люпины расти стали. В те времена таких цветов и не видывали. Всю поляну заполонили, лес отступать стал. Покумекали люди, пригласили другого знахаря. Ой, долго искать пришлось, ведуны повывелись все. Но нашли всё ж таки. Обошёл он поляну и говорит: «Место это плохое.
Обиделся знахарь. А обидные слова силу необыкновенную приобрели. Сделать ничего нельзя». Окропил он зельем вокруг поляны, сказал, что не выйдут люпины за этот круг. С тех пор и не ходят туда люди, только тропинка осталась, говорят, кабаны её протоптали. Только следов кабаньих там нет.
– Дядя Веня, а почему люпины светятся?
– Не люпины это, Инга, а души людей. Держит их колдун на той поляне, свободы им не даёт.
– И что, совсем ничего нельзя сделать?
– Пробовали, и не раз.
Особенно Поликарпыч. Читал много, знал больше профессора. Даже нашёл, как силу колдуна извести. Но вот, одна загвоздка только была у него – на поляну никак попасть он не смог. Не пускал его знахарь, чувствовал свою погибель. Теперь Поликарпыч сам цветком стал.
– А, что, все похороненные на кладбище туда попадают? – у Инги округлились глаза.
– Да, все.
– А если кладбище перенести?
– Пробовали. Только кто в это поверит? Кто даст разрешение на перенос кладбища? А хоронить за кладбищем нельзя – закон не разрешает.
Вот и стараются где-нибудь подальше отсюда место забить. Или молятся до одури. Только не поможет это. Дед Кузьма, вон, на Север отсюда уехал, за тысячи километров, к детям, там и помер. А на поляне новый куст вырос. С его портретом.
– Обалдеть! – Инга не могла прийти в себя от свалившихся на неё новостей.
– Инга, а Настя ничего не рвала на поляне? – спросил дядя Веня.
– Да, успела букет нарвать, но я велела его бросить.
– Плохо. Надеюсь, она не принесла ничего домой.
Ты выясни, но осторожно. Если что не так – меня найди обязательно. Спасибо за чай. Тимофеевне привет, пусть выздоравливает, – дядя Веня надел картуз и хлопнул дверью.
Куры уже ждали положенный корм. Насытившись, они побежали на лужайку, где принялись усердно щипать траву. Инга посмотрела на дисплей телефона. Мама. Звонок без ответа в 01.00. Набрала номер.
– Где ты была? – тут же раздался в трубке встревоженный голос мамы, – Телефон не отвечал.
