Я вот чего зашёл…
Было видно, как гость заволновался:
– Ты вчера где была?
– На танцы ходила в Поспелово? А что?
– Да, вот, чувствую свой долг, покамест Тимофеевны нет дома, за тобой присмотреть. Ведь мы тут все, как родные.
– Да не переживайте, дядя Веня! Всё нормально. Никаких пьянок с парнями не было. Точно.
– Зарево я над лесом видел, да и пришла ты поздновато. Клуб ведь в одиннадцать закрывается.
«Это что, допрос?! Выходит, дядя Веня, как заправский сыщик, следил за ней. Ничего себе!»
– А я погуляла немножко, – ответила Инга вслух, – С Настей, она недавно приехала….
Имею право!
– А к люпинам её не водила?
Вот оно что."
"– Она сама туда пошла. Мне и не догнать её было никак! – внезапно Инга разревелась.
– Ну, хватит, хватит, – дядя Веня утешающе похлопал девушку по плечу, – Значит, были там. А ведь бабушка тебя просила…
– Да помню я, помню! Настька на кладбище забежала, говорит, слабо мне туда пойти? Я за ней. Я честно не знала, что она к люпинам побежит! – слёзы текли по щекам, размазывая вчерашнюю тушь.
– Молодец, что подругу не бросила! – дядя Веня неожиданно похвалил девушку.
– Да какая она мне….
Вскипел чайник. Инга заварила чай. Достала чашки, пряники. Налила дымящийся напиток.
– Может она тебе и не подруга, но всё равно ты поступила правильно. Было бы хуже, если бы она осталась там одна. Постой, бабушка ничего тебе не рассказывала?
– Не успела. В этот же день её и увезли.
– Тогда слушай. Но это секрет. Никому, даже родителям! Ясно? – и дядя Веня начал свой рассказ.
Давно, ещё до революции, жил в Огурцово знахарь. Его избушка стояла на окраине деревни. Своё дело он знал на отлично: людей с того света вытаскивал. Слава о нём аж до самой столицы прокатилась. Говорят, даже царские министры к нему наведывались. Доктора отказываются – а он лечит. И идёт к нему народ. А церкви это, ой, как не нравилось. По их мнению: раз знахарь, значит, дьяволу служит. А разве может христианин вместо церкви к колдуну идти?! Да только времена уже не те были.
Сжигать без суда и следствия нельзя. Всё больше поп местный воду мутил. То жандармов с обыском пришлёт, то мужиков на расправу подговаривает. Но ничего у него не выходило. А злость точит, душит. Нашёл тогда он в Петербурге бывших каторжников, которые про колдуна слыхом не слыхивали, подпоил, да ещё денег дал. Повесили лихие люди знахаря на осине, а тело закопали посреди той самой поляны.
