– Вань, – негромко сказала Марина, поднявшись на цыпочки, и приоткрыв форточку, – В кого это дочка у нас такая удивительная получилась – золотая вся, а глазки зелёные-зелёные, что трава?
– Так в прабабку мою! – засмеялся Иван, замахав руками, – Я её ещё живой застал, она сто с лишним лет прожила! Она такая же была, один в один – рыжая-рыжая, а глаза, как луговая трава, и до самой смерти такие были.
– А-а, вот оно что, – закивала Марина.
– Золотце ты моё, – склонилась она к доченьке, – Красавица наша.
– Ну, что, как назовём-то дочку? – вновь подняла она глаза на мужа.
– Так ведь ты уже назвала её, – улыбнулся Иван в ответ, – Золотце. Знать, быть ей Златой. Да и родилась она, вон, в какую пору, смотри, какая осень стоит золотая.
Марина согласно улыбнулась, помахала Ивану рукой.
– А ты чего приехал-то?
– Так как чего… вот молока тебе привёз, да булочек к чаю, – ответил Иван."
"– Да тут хорошо кормят, ничего не нужно, Ваня, – снова улыбнулась Марина, – Ты поезжай.
Когда тебе сюда ездить? Дома скотины столько, да и работа у тебя. У нас тут всё хорошо. Ты только спроси у доктора, когда нас домой забрать можно будет.
– Хорошо, сейчас спрошу, и передачу заодно тебе передам. Ну, я пойду.
– Иди-иди, не переживай за нас.
Иван с умилением поглядел на свою новорождённую девочку:
– Красавица моя.
Он приложил к стеклу ладонь, и Марина приставила свою маленькую хрупкую ладошку в ответ – с другой.
– Ну что, мамочка, как девочку-то будем записывать? – спросила врач, готовившая Марину с ребёнком на выписку через несколько дней.
– Злата Ивановна она у нас будет, – ответила Марина.
– Ох, ты, золотая значит? Хорошо-о-о.
Она записала данные в медицинскую карту ребёнка и в документы на выписку, и протянула их Марине.
– Поздравляю вас! Поезжайте домой, не хворайте, пусть всё у вас будет хорошо!
– Так и будет, – улыбнулась Марина.
Она вышла на крыльцо, глубоко вдохнув тёплый осенний воздух.
На дворе стояло бабье лето. Тут же к ней подбежал Иван с огромным букетом… разных веточек! Каких тут только не было – и жёлтая берёза, и красная осина, и резная рябина, и узористый клён, и зелёная ароматная еловая лапа.
– Ты уж прости, цветов я не смог достать, а наши-то все уже отцвели, – виновато сказал он.
– Да ты что? Это самый красивый букет в моей жизни, – сказала Марина и поцеловала Ивана в щёку.
