Жаль, что мы за столько тысяч лет так и не смогли найти общий язык. Не скрою, ты мне очень нравишься. Нравишься, как женщина. Спасибо за поцелуй — он был божественный, — я миролюбиво улыбнулся."
"— Нет, я не уничтожу тебя сразу, но твоя жизнь будет полна потерь и страданий! Может быть ты когда-то образумишься и приползешь к моему алтарю, чтобы просить прощения! — она рассмеялась как-то неестественно, наиграно.
— Разве еще не поздно найти компромисс? Всего-то два поцелуя с тебя, с меня милость к семье Сухровых, и после всего безоблачные отношения между нами.
Подумай, величайшая. Ведь встретимся еще тысячи раз при моих бесконечных жизнях. Зачем гневаться из-за пустяка? — я видел, как в ее глазах мелькнуло сомнение. Не могу сказать, что меня не пугали ее угрозы. Лично мне, как Астерию, Небесная Царица ничего не могла сделать — это она сама вполне осознавала. А вот близкие, дорогие мне люди в этом мире вполне могли стать жертвами ее козней. Увы, олимпийские боги мстительны и зачастую мелочны.
— Ты меня очень расстроил, Астерий! Даже боги не смеют поступать со мной так! — произнесла она, пронзая меня взглядом.
— Еще раз, Величайшая, дело Петра Елецкого я не предам. Потому что я никогда не предаю, тех кто доверился мне, тем более родных мне людей. Даже если бы я это сделал, твое бы уважение ко мне пошатнулось. Поэтому, закроем эту тему. Об остальном можно говорить. Если что-то пожелаешь от меня еще, буду рад тебя видеть, — сказал я.
— Я подумаю, как тебя наказать. Ты об этом очень пожалеешь! — она превратилась в яркий свет и исчезла.
Я облизнул губы. Поцелуй богини… Сколько я жизней прожил, а он первый. И в самом деле дорогого стоит. И велика цена этого поцелуя — нажил себе врага, пожалуй, самую могущественную богиню в этом мире. Интересно, отчего она так расположена к Сухровым? Я слышал, будто в их семье есть какой-то древний артефакт. Возможно дело в нем. Ведь Сухровы еще сто лет назад числились в баронах, а вот взлетели до графов вроде без всяких заслуг перед Империей. Ладно, их успехи — не мое дело.
Я подошел к алтарю Артемиды, возложил на него руки, глядя на статую Небесной Охотницы и мысленно произнес:
— Божественной Радости тебе, Разящая в Сердце. Верность тебе я сохранил, — я намеренно ясно вспомнил основные моменты разговора с Герой, чтобы Артемида могла прочувствовать их. — Теперь рассчитываю на твою помощь и защиту. С делами земными я уж разберусь сам, а то, что у вас на Небесах, тут мне самому никак. Очень хотел бы тебя видеть.
