Общаться с богами можно совершенно в любом месте, но проблема в том, что далеко не всегда она слышат (или желают слышать). И не зря говорят, что человеческий голос, исходящий из мест намоленных, вечные слышат гораздо лучше. Отдав газеты дворецкому, я направился к залу богов. Открыл створку тяжеленной двери. Вошел и плотно затворил дверь за собой.
Здесь было душно от огней, во множестве горящих на треногах. Слуги с особым старанием следили, чтобы огонь в этом зале горел всегда — так требовала графиня. Душно еще и от того, что в этом довольно большом помещении не имелось ни одного окна: дым уходил в отверстия в слегка подкопченном потолке.
Я сделал несколько шагов к алтарю Артемиды и вдруг увидел свечение, зачавшееся вокруг статуи Геры. Хотя на постаменте значилось ее славянское имя — Диола, я по-прежнему называл ее Герой.
Свечение стало ярче, из жемчужного оттенка перетекая в голубой. Я замер, наблюдая за происходящим. От мраморного изваяния отделилась полупрозрачная фигура, бесшумно сошла на пол, теряя прозрачность и обретая плоть.
Вот вам и жена Перуна во всей женской красе, не юной, но чарующе-зрелой. И нужен ей, конечно же, Астерий.
Глава 9
Когда болит где-то там…
Гера никогда не была дружелюбна мне. Застыв, я смотрел на нее, прокручивая в памяти все связанной с ней от времен Троянской войны и путешествия с Одиссеем. Попытался предположить, что нужно Величайшей от меня. Хотя зачем гадать — сейчас сама все скажет.
— Радуйся, Астерий! — приветствовала она по древнему обычаю.
Приветствовала не сразу, наверное, ожидая, что я упаду перед ней на колени.
— И тебе Божественной Радости, — ответил я, разглядывая богиню. В этом полуоткрытом наряде, в разрезы которого при каждом шаге так соблазнительно появлялись ее голые бедра до самого верха, она явно дразнила меня. Зачем? Салатовая с золотом ткань придавала ее глазам зеленоватый оттенок, хотя обычно они были карими: в отличие от других богинь, Гера не баловалась сменой цвета глаз.
— Дошли слухи, Астерий.
Забавные слухи, — Небесная взмахнула рукой и над нами образовался слабо мерцающий купол.
Я догадался, что сейчас никто не может нас подслушать, никто даже среди вечных.
— Какие же такие слухи? Не смел и думать, будто не только Земля, но и Небо полнится слухами, — от ее оголившихся бедер мой взгляд скользнул к полной груди.
— О твоей сделке с Артемидой. Смешно, право, Астерий. Ты же не маленький мальчик, чтобы верить ей и пытаться чем-то угодить.
