— Нет, нет, дорогая, я это не люблю! — воспротивился я.
— Идем! — на ее лице появилось мольба и страдание.
— Следующий танец, если не будет слишком сумасшедшим, — сказал я, схватившись за бокал с коктейлем."
"Народ толпой валил на площадку перед сценой. Баронесса сняла куртку, сердито швырнула ее на кресло и пошла без меня. Даже побежала, присоединившись к каким-то видимо знакомым ей девицам. Их яростно танцующие тела замелькали в разноцветных лучах света, аккорды тандерклапс стали еще громче, раскатистей, словно како-то идиот изо всех сил трепал лист жести.
Нет, мне нравился тандерклапс, но не в таком жутком исполнении.
Я неторопливо потягивал коктейль и думал, если это место госпожа Евстафьева считает приличным, то что из себя представляет «Сталь и Кровь», которое она считает дырой? И все же мне попасть туда надо. Может действительно сходить в «дыру» на Махровской с ней? Я подозвал проходившего мимо официанта и, перекрикивая музыку, заказал крепкий черный кофе. На всякий случай две чашечки.
А когда музыка стихла меня ждал неприятный сюрприз: баронесса запрыгнула за сцену, взяла микрофон и объявила:
— Эй, «Ржавка, всем привет! Эта песня специально для графа Елецкого! Бл*дь, все слушаем 'Невинную ночь»!
Я нечасто говорю матом, но вот сейчас вырвалось.
Талия подбежала ко мне и со словами:
— Хороший танец для двоих. Пойдем полапаем друг друга, — потянула за собой.
На площадке, где медленно покачивались пары танцующих, баронесса прижалась ко мне, потираясь так, что мигом вспомнилось ее обнаженное тело, крупные груди с торчащими сосками.
Нет, наверное, она все-таки победила. Мой член дернулся, натягивая ткань брюк. Я опустил руки ниже, сдавил ее пышные ягодицы, притянув к себе. Не знаю, отчего она так возбудила меня сейчас. Вроде я не дрожал от страсти, даже тогда на вимане, обнимая ее голое податливое тело. Видно, накопилось нескромных впечатлений, связанных с этой возмутительной пышечкой. Просто сейчас она меня окончательно дожала.
— Ты меня дразнишь весь вечер, — произнес я ей на ухо.
Даже не произнес, а прорычал, ущипнув губами за мочку уха.
— Я тебя давно дразню, а ты все не замечаешь, — она вильнула бедрами, потираясь о мой стояк.
— Ты — нехорошая девочка, — продолжил я.
— Да, — согласилась она, опустив руку и нахально сжав мой член.
— Пойдем в виману, я тебя трахну, — прорычал я ей на ушко.
— Трахну? — Талия не сразу поняла смысл слова, но до нее быстро дошло. — Да! Трахнешь! — хохотнула баронесса.
