Вплоть до их последней встречи. Больше он никогда и никому, за всю свою жизнь, не говорил об этом… Павел Афанасьевич выслушал и спросил:
— Ты как будто стыдишься такого окончания?
— А что мне, гордиться, что ли? Весь от страха сдулся, как воздушный шарик. И попался по-глупому. Чуть не обделался там в подворотне… Еще «бульдога», подарка покойного Буффало, лишился. Это же поражение по всем статьям! Никогда со мной такого не случалось.
— Помнишь, как в народе говорят? Ловит волк, ловят и волка. Не бывает одних побед.
Прими это, перевари — и выкинь из души. Самое главное, что ты вернулся оттуда живой. Живой, понимаешь! К Вареньке и детям. Ко мне, старику. Какое же тут поражение? Нет. Скорее, это урок. Ты мог заплатить страшную цену за такую науку, но Господь тебя снова уберег. И конечно, я благодарен Млыне. Он убийца, правда. Но у него есть понятие о чести.
— Что мне теперь делать?
— Крепись духом. Размышляй над уроком. Ишь, поражение ему не по вкусу! Даже если и поражение… Непобедимыми только дураки в сказках бывают! А обычных людей судьба всех кувыркает, без разбора.
Живи и радуйся!
Через три недели Алексей получил частное письмо от Гриневецкого. Тот писал, что Аркадиуша Млыну нашли убитым в Саска-Кемпа. На теле насчитали восемь ножевых ран. Вождь боевиков отчаянно сопротивлялся: вся трава вокруг была в крови…
Еще через неделю Лыкову пришла из Варшавы посылка без обратного адреса. Внутри он обнаружил свой «Веблей». А вместе с ним — визитную карту на имя Эугениуша Стробы, мецената.
[76] На обороте карты было написано: «Приезжайте в Варшаву, вам всегда здесь рады».
Эпилог"
"Обер-полицмейстер Варшавы С. И. Толстой в феврале 1888 года был уволен «по прошению» и назначен членом Совета министра внутренних дел. В 1893 году короткое время исправлял должность товарища министра в отсутствие В. К. фон Плеве. Лыков тогда был помощником начальника Московской сыскной полиции, и по службе они не пересекались.
И.
В. Гурко-Ромейко покинул должность варшавского генерал-губернатора и командующего войсками округа в конце 1894 года. Получил чин генерал-фельдмаршала (предпоследний в истории империи) и синекуру в Государственном совете с колоссальным содержанием — 24 тысячи рублей в год. В памяти поляков он остался одним из самых страшных гонителей и сатрапов.
Э. Ф. Гриневецкий еще долго командовал варшавским сыскным отделением. Следы его теряются в начале XX века.
