Вопреки ежедневной традиции, Ма не отправила нас с утра на работы. Она сама принесла дров и «подкормила» почти угасший костер. Поняла, старушка, что танцевать, подрагивая от холода, не слишком удобно.
— Иди. Неси. Траву! — прикрикнула Ма на замечтавшегося у огня сыночка.
Видно, собралась встречать дорогих гостей со всем размахом.
— Собирать! — это она уже нам. — Чай!
— Чего? — я не поняла команду и переспросила у Ка, что он меня требуется. — Какой чай? Тут такого сроду не водилось.
Оказалось, в «кладовке» старухи-старьевщицы заныкано немало интересного.
Погромыхав посудой и дважды упомянув всуе Калки, Ма добыла три вычурно вырезанные тыквы-горлянки и — о чудо! — старенький латунный самовар.
На последнее сокровище я уставилась, как завороженная. Вот так открытие. Самовар был покореженным, несуразным, но определенно нужной конструкции. Краник, паровик, конфорка — все на месте.
— Вот тебе, бабка, и каменный век, — не выдержала я. — Что ж вы раньше-то молчали, что у вас такое чудо есть? Погрелись бы вечерком.
Ма зыркнула на меня исподлобья и любовно смахнула с самовара пыль. Сунула в руку младшей дочери кожаный мешочек.
— Только. Высоким гостям, — одернула меня Ка. — И по праздникам.
— Бережем. Сокровище, — добавила Мна, с фанатичным блеском в глазах поглядывая на сверхсекретный для нее механизм.
«Интересно, самовар изготовили еще до катастрофы или уже после? — подумала я. — Или эта вещичка прибыла к дикарям из другого мира? Моего мира».
Но озвучить вопрос вслух не решилась.
Со старшей дикаркой шутки плохи: за любопытство она нос не только оторвет, но еще и съест. А если распробует, то останутся от Варечки только рожки и ножки.
— Идем, — Ка потянула меня за руку в сторону выхода. — Ма сердится.
Варварка привела меня в густые высокие заросли осоки и показала маленький, едва различимый в общей зеленой массе кустик розовато-белых цветочков.
— Собирать. Чай, — пояснила она.
— Теперь ясно, почему вы не пьете чай, — пробурчала я.
— Одуреешь собирать такую мелюзгу.
За час с небольшим мы с Ка набрали едва ли по горсти пригодных для заваривания растений. Слишком они были маленькими и попадались крайне редко. А бродить по плечо в остролистной траве — то еще удовольствие.
— Может, уже достаточно, — я раскрыла ладонь и умоляюще взглянула на подругу.
Та отрицательно мотнула головой. Приложила к мешочку четыре сложенных вместе пальца.
— Столько.
— У-у-у, — простонала я.
