— Откуда?
— С планеты Земля, — буркнула я и поднялась на ноги.
Отряхнула с платья песок и засунула ключ в сумочку. Каблуки туфель засосало в песок, но я упорно держала равновесие. Не хватало вновь развалиться перед этими аборигенами.
Старшая из девиц подозрительно прищурилась и подступила ко мне. Уцепилась за шлейф платья.
— А ну, отдай! — рявкнула я и выдернула тонкую ткань у нее из рук."
"Мне никак не хотелось, чтобы эта замарашка прикасалась к «Кардену». У нее лапы грязные, и не только они. И вообще, эту обвисшую грудь, похожую на ушки спаниеля, костлявые бедра и широкие, нескладные плечи ничто не спасет.
Деваха рассердилась и зашипела, обнажив желтые, как у заядлой курильщицы, зубы. Двух передник, к слову, не хватало. Видимо, варварке не впервой нарываться на тяжелый кулак дородной русской женщины.
— Мама. Съесть? — В глазах увядшей девицы, обращенных на старуху, читалась мольба.
— Кого съесть? — я аж подпрыгнула. — Меня? С ума посходили? Так и быть, отдам я вам платье. И туфли, и сумочку, только проводите до русского посольства.
Или еще какого-нибудь. Только поближе к цивилизации, ладно? А я вам потом бус пришлю — почтой.
С каждым сказанным словом я отходила все дальше от дикой семейки. Пока не уперлась спиной в шершавый ствол дерева. Вцепилась ногтями в его кору.
— Табу, — немного пораздумав, выдала бабка.
И печально покачала головой. Судя по тощим фигурам этих аборигенов, мясо редко попадало в их глотки.
Относительно успокоившись, я позволила дикарям вновь приблизиться. То, что они не каннибалы — уже хорошо.
Осталось уговорить их вывести меня к людям. К цивилизации.
Больше всего меня пугал «сынок». Высокой, сутулый, с непропорционально длинными руками, он мало напоминал человека. На лицо он был не страшнее многих моих знакомых, но в его повадках читалось что-то звериное. Он явно руководствовался в жизни только инстинктами. И сейчас один из них преобладал.
Варвар приблизил свое лицо к моей шее, втянул ноздрями воздух. Я вздрогнула и теснее прижалась к стволу дерева, словно прося защиты у древнего исполина.
Дикарка внутри меня, как черепаха, втянула голову в свой панцирь. Ей тоже стало страшно.
Грязнокожий дикарь рыкнул и провел шершавым, как у кошки, языком от ложбинки на моей шее до уха. Куснул мочку и натужно запыхтел, как взбирающийся в гору паровоз. Его грубые мозолистые ладони легли на мои бедра, крепко сдавили и начали мять.
Я дернулась в сторону, плотнее сжала ноги. Уперлась ладонями в грудь варвара и оттолкнула его от себя.
