— Ты поплатишься за это жизнью, — скопец тут же нашел виноватую.
— С чего бы это? — возразила я. И подтолкнула ногой валявшийся на полу нож. — Они первые хотели меня зарезать. А Нерун, между прочим, еще не лишил меня должности любимой супруги.
Мужского достоинства прислужников лишили, а вот мозги у них работали на полную мощность. Быстренько прикинув, что связываться со мной себе дороже, скопец погнал табун неощипанных девах к лекарю. Меня же заставил мыть в нижнем гареме полы.
— Может, и меня врачу покажешь? — захныкала я.
— Смотри, — и показала ему синяки.
С умным видом скопец осмотрел мою кожу, потыкал пальцем самую сильную ссадину и заявил:
— Само заживет.
Он вручил мне пористую губку, кусок хозяйственного мыла и указал на тыкву с водой.
— Сделай, чтоб все блестело, как моя лысина. Доложу о тебе господину, и он сам решит, как с тобой поступить.
Я чуть не расплакалась от обиды. На этот раз мне точно досталось ни за что. Как можно наказывать за то, что ты пытался сохранить себе жизнь? Одно слово — варвары.
Нижний гарем показался мне настоящими Авгиевыми конюшнями. Столько пыли и грязи я не видела и в общаге, где жила вместе с десятком сокурсниц. Даже в полумраке можно было отчетливо рассмотреть закопченные потолки, усыпанный пылью и грязью пол, расшвырянные по всему помещению вещи варварок. Тут не ведро воды надо, а моющий пылесос. А еще лучше — целый штат работников клининговой компании.
К тому времени, когда я закончила уборку, все мое тело ныло, как после трех корпоративов подряд.
Выдохлась Варенька, аки клубничная наливочка на солнцепеке. Но осматривая результат, осталась собой довольна. Почувствовала себя настоящим героем, победившим жуткого монстра Бардачеллу.
В коридоре послышались тяжелые шаги обремененного властью человека. Запор щелкнул, и предо мной предстал Нерун собственной персоной. Хмурый и настороженный. В помещении стало так холодно, будто наступил Ледниковый период.
— Ты вообще умеешь вести себя смирно и скромно? — вопросил жрец.
Я даже подняться с пола не соизволила. Помотала головой и устало вякнула:
— Смирно — иногда, по праздникам. Скромно — ни за что на свете.
Вопреки моим ожиданиям, Нер заржал. Его смех походил на скрип несмазанной телеги. Похоже, жрец смеялся редко и подзабыл, как это делается.
— Поднимайся, — приказал он мне. — Наказание закончено. Можешь вернуться в свою комнату.
Кряхтя, как столетняя бабка, я поднялась с пола. Разогнула спину и потерла поясницу.
