"
"Пока закипал чайник и жарилась глазунья, я стащила с кухонного стола любовный роман и налистала любимую сцену: «Филип подошел сзади и расстегнул ее длинное вечернее платье. Коснулся губами нежной шейки.
— Ты восхитительна, — прошептал он. — Сводишь меня с ума…
Тина смущенно покраснела: под платьем она была совершенно голой. Лифчики она не носила принципиально, позволяя высокой груди становиться предметом зависти дам и восхищения — кавалеров. А трусики-бикини остались лежать возле бассейна, где Тина загорала.
Филип подхватил любовницу на руки и бросил на кровать. Всем телом навалился сверху и вжал в мягкий матрац.
— Я так хочу тебя, Тина, — его мягкий баритон ласкал и обволакивал теплом. — Не могу больше ждать ни минуты.
Тина широко развела бедра, требуя не медлить. Голос отказал ей, но ее тело точно знало, что ему требуется.
Шумно вздохнув, Филип сжал одной рукой бедро любовницы, а другой направил себя в ее влажное лоно. Протиснулся внутрь на сантиметр и замер, растягивая удовольствие.
Тина закинула ноги ему на бедра и прикусила пухлую губку. Ее распахнутые глаза молили о продолжении.
— Держись, детка, — предупредил Филип. — Сегодняшнюю ночь ты запомнишь надолго.
Сказав это, он секунду подождал, а потом вторгся в ее лоно. Его бедра задвигались в первобытном танце страсти. Тина извивалась и постанывала, и ее страстные порывы все сильнее распаляли Филипа. Он уже не мог сдерживать себя и был близок к разрядке.
Тина царапала его спину ноготками и тяжело дышала.
Впивалась пятками в ягодицы Фила и выгибалась навстречу, стремясь обострить свои ощущения…»
«Боже, какая же счастливая эта Тина», — я едва не разрыдалась от зависти. Ну, где в наше время найти такого страстного и нежного любовника, неужели все лихие ковбои и бесстрашные пираты остались в прошлом?..
Дрожащей рукой я перелистывала страницы и мысленно представляла себя на месте Тины. Разумеется, на мне было красное платье от «Карден», сценический макияж и бриллиантовое ожерелье (мечтать — так мечтать).
На месте главного героя я попеременно представила всех своих бывших, но они не тянули на отведенную им роль. И на помощь мне пришло воображение. И вот передо мной стоит Филип: двухметровый красавец-брюнет… нет, пусть будет блондин! С голубыми глазами, чарующей улыбкой и ямочкой на волевом подбородке.
И вот сильная рука Филипа коснулась моей груди, решительно сжала ее, ввергая меня в трепет. Я затаила дыхание, ожидая продолжения.
