— Одна, сплю, — пробормотала я, присаживаясь на край тумбочки. Разговор обещал быть долгим. — Что-то стряслось?
— Почему ты каждый раз об этом спрашиваешь? — вознегодовали на том конце провода. — Разве я не могу позвонить просто так?
— В семь утра?.. — вздохнула я.
Кажется, этого вопроса мама и добивалась.
— Нормальные люди давно встали в это время. И собираются на работу. Вот скажи, когда ты оставишь свое неприличное занятие и возьмешься за ум?
— У меня есть работа, — обреченно произнесла я. Эту тему мы обсуждали тысячу раз, но так и не пришли к единому мнению.
— Пусть не лучшая в мире, но хорошо оплачиваемая.
Мама фыркнула в трубку. Ей, учителю начальных классов, представительнице интеллигенции, не верилось, что работу танцовщицы можно считать приличной.
— Ты уехала из дома, бросила семью и знакомых, окончила политех — и все это ради того, чтобы прыгать по сцене в нижнем белье? — недоумевала мама.
Я вздохнула в трубку и принялась накручивать провод телефона на палец.
Похоже, основательной промывки мозга мне не избежать.
— Ты же знаешь, я пыталась устроиться по специальности. Но на зарплату техника-лаборанта в столице не разживешься, даже на съем квартиры не хватит.
Когда поступала на физико-технический факультет, я была полна надежд. Тайно мечтала устроиться на работу в Сколково. Зубрила ночами напролет, не ходила на дискотеки и не отвечала на ухаживания парней. Внимала россказням преподавателей, заверявших, что ядерная физика и технологии — залог будущего.
И что в итоге? Без связей, денег и опыта работы молодой специалист оказался никому не нужен. Действующие АЭС, предприятия ядерного топливного цикла и научно-исследовательские институты не спешили открывать передо мной двери. А те места, что предлагали, не устраивали меня. От слова совсем.
Только однажды мне «повезло». Бывшая сокурсница познакомила с «папиком» из Росатома. Но едва взглянув на грузного кавалера с тройным подбородком и страшнейшей одышкой, я поняла: эта работка не по мне.
Пусть этот атомный танкер обслуживает другой механик.
— Если не можешь устроиться на работу, найди себе богатого парня и окрути, — продолжила поучать мама. — Все так делают.
Ну да, все… На всех девушек с периферии миллионеров не хватит. Да и мои параметры, скажем так, не всем подойдут. Что поделаешь — не эталон красоты. А на мою светлую душу и отменное чувство юмора пока что клюют только бомжеватого вида воробышки.
