Вначале мне показалось, что это пожар. Но присмотревшись, я поняла, что в нашу сторону движется процессия с зажженными факелами в руках.
— Что это? — неприятный холодок предчувствия поселился у меня в груди. — Кому понадобилось бродить по лесу в такой ранний час?
Фил посмотрел в указанном мной направлении и нахмурился.
— Они идут со стороны пирамиды. Быстро, уводи Беглого Друга в будку и возвращайся в дом.
— А ты?.. — я посмотрела на мужа, тащившего белого крыса по направлению к лесу.
— Сейчас вернусь, — пообещал он.
Не понимая, что происходит, я загнала таракана в будку и сунула ему миску с едой. Сама же села возле очага и, не мигая, уставилась на полог жилища. Мысли скакали в моей голове, как упившиеся березового сока зайцы. Раз процессия двигалась со стороны пирамиды, значит, это были жрецы. А скорее всего — их посланники. Но что им понадобилось в поселении охотников. И отчего мой муж так испугался.
Фил вбежал в жилище и сел рядом со мной.
— Если станут спрашивать тебя о белом крысе — молчи.
— Почему? — я обернулась к нему и непонимающе взмахнула ресницами.
— В солнечную рощу заходить нельзя, табу, — предупредил Фил и обнял меня за плечи. — Никто не должен приближаться к Калки и ее владениям.
— И ты нарушил табу ради моей прихоти?.. — я чуть не захлебнулась от накатившей на меня горечи и уныния. — О, Фи-и-ил…
Он погладил мои вздрагивающие от рыданий плечи и уткнулся носом мне в макушку.
— Дело не только в этом. Мне давно хотелось зайти в тот лес и своим глазами увидеть то, что видела ты.
То, что видел мой отец…
В жилище ворвались воины жрецов. Они окружили нас с Филом и угрожающе загремели оружием. Я вжалась в мужа и едва не упала в обморок. И дело вовсе не в боевом раскрасе воинов и не в их острых копьях. Меня не так просто испугать таким маскарадом. Но страх за мужа сковал мое сердце, заставил затаить дыхание.
Удостоверившись, что хозяева не окажут сопротивления, в дом вошел посланник. За его спиной, опасливо озираясь, топталась Мна. Вот кто настучал жрецам.
Эх, и доберусь я когда-нибудь до этой мымры, настучу по ее пустому калебасу.
Впрочем, настучать себе мне хотелось еще сильнее. А все эта неистребимая женская привычка хвалиться. Правильно мне мама говорила: «Не хочешь иметь врагов — никогда не хвастай перед подругами». Как жаль, что советы родительницы вспоминаются, только когда так припечет, что пятая точка начинает дымиться.
— Мы нашли, — в наш дом ввалился еще один воин. — Крыс совсем свежий, даже теплый.
