В ответ на мои движения Фил издал необыкновенно томное рычание. Он скучал по мне не меньше, чем я по нему. В его глазах загорелась страсть — дикая и неуемная.
Муж опрокинул меня на спину прямо на пороге дома. Навис сверху и принялся покрывать мое тело страстными поцелуями. Он не оставил без внимания ни одного чувствительного местечка, мне оставалось только постанывать и наслаждаться сознанием своей соблазнительности. Как же это восхитительно — чувствовать себя любимой и желанной. Принадлежать такому сильному и нежному мужчине.
Фил приподнял и развел мои бедра, и я почувствовала, как головка его члена уперлась в мое изнывающее от желания естество.
— Возьми меня, Фил, — попросила я, кусая губы от страсти.
Со сдавленным криком восхищения он погрузился в меня на всю длину, вознося меня на вершину блаженство. Каждый его выпад приближал меня к кульминации. Я едва могла дышать, отчаянно хватая воздух ртом и чувствуя, как нарастает напряжение внутри. Весь мир превратился в один сплошной красочный водоворот.
Остались только я и Фил, и наша общая страсть.
Ощущая мою близость к оргазму, Фил ускорил темп. И вот мое тело получило долгожданную разрядку. Мои внутренние мышцы предельно сжались, а руки обвили спину мужа, не позволяя ему отстраниться.
— Кончи в меня, — едва ворочая языком, потребовала я. — Твоя мама дала нам травы.
И вот мое тело получило долгожданную разрядку,
Фил выкрикнул мое имя и стал входить в меня мощными, резкими толчками. И я с радостью принимала каждое его движение, ласкала покрытую испариной спину любовника.
Лучшего из всех, что у меня были.
Не в силах больше сдерживаться, Фил бурно кончил, крепко сжимая мои ягодицы. Я обессиленно расслабилась, удовлетворенная и абсолютно счастливая.
Мы лежали рядом и лениво ласкали друг друга. Улыбались и восстанавливали силы после только что пережитой страсти. Рядом недовольно пыхтел обделенный вниманием Унитазик, но ни я, ни Фил не обращали на него внимания. Мне до безумия хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
И даже утренняя прохлада не могла остудить наши разгоряченные страстью тела и любящие сердца.
Фил подарил мне легкий, как касание крыла бабочки, поцелуй. Неохотно встал сам и помог мне подняться с земли.
— Не хочу, чтобы ты простудилась, моя красавица, — нежно произнес он, накидывая на меня сорванное в порыве страсти платье и повязывая на пояс котму. — Сейчас расседлаю Белого Друга, освежую крыса, и мы обязательно продолжим. В постели, возле теплого очага.
