– Это я уже знаю,– буркнул Духарев.
Он ничего не имел против «сильных мест», но насчет Перуна и прочих имел вполне твердое мнение. Единственное, какое следует иметь православному христианину. Даже такому плохонькому, как Духарев.
– Связанному горло перерезать – невелика доблесть,– сказал он.
Варяг захихикал.
– Молодец,– похвалил он.– Правильно понимаешь, даром что кривич с лица. Глупый человек вырезает из живого дерева мертвую рожу, мажет ей губы рабьей кровью и думает: вот я Молниерукому угодил! Потому что дурак! – гаркнул Рёрех.
– Доблесть – к доблести. Храбрость – к храбрости. Храбрый воин врага рушит, вражьей кровью умывается, битвой дышит – и храбрее становится. И доблесть его – Перунова пища. И Перунов дар. Это как из малого желудя могучий дуб вырастает. Но чтоб дуб вырос, земля нужна. Сила земная, от Мокоши.– Варяг помолчал минуту. Серега ждал.
– Силе я тебя научу,– наконец продолжил Рёрех.– Без силы от храбрости проку нет. Зарежут тя и не заметят, что храбр. Доблести же – не научишь.
Это ты сам должен. И говорить мы о том боле не станем. Все.
– А о чем станем? – поинтересовался Серега.
– А вообще седни говорить ни о чем не станем. Иди-ка гадюку мне излови.
– Опять поясница болит? – озаботился Духарев.
– Не болит,– варяг неприятно усмехнулся.– У меня не болит. А у тебя – будет.
Несмотря на мрачный прогноз, худшие ожидания Духарева не подтвердились. Второй сеанс «иммунизации» прошел значительно легче, чем первый. Без бреда и почти без жара.
На обратном пути варяг решил научить Духарева «болоту».
Система обучения у Рёреха была, как всегда, проста и эффективна. Он просто махнул рукой, указывая направление, и велел Сереге идти первым. Минуты через полторы варяг уже выуживал Духарева из трясины. Выудил.
В этот день они прошли не много. Зато Серега раз тридцать окунался в вонючую жижу.
На второй день варяг предупредил, что больше вытаскивать не будет. И нарушил обещание только один раз. Первый. И то не сразу, а когда Серегу уже по ноздри в трясину затянуло.
В этот день они прошли еще меньше.
На третий день варяг снизошел до объяснений. Суть их сводилась к тому, что иная кочка только выглядит кочкой. И что если опора выдерживает нажим черена, то это еще не значит, что она выдержит такую оглоблю, как Духарев…
Короче, обратно они шли не три, а полных семь дней. Причем три из этих семи дней почти непрерывно лил дождь. Зато на седьмой день Духарев уже топал довольно бойко и не провалился ни разу.
