Мыш – просто так, а Слада плела лечебный браслетик из собачьей шерсти. Темнота ей не мешала.
– Как потетешкался? – с ухмылочкой осведомился Мыш.
Серега пихнул его в бок: болтай меньше.
Духарев еще не сделал Сладе официального, так сказать, предложения. И его отношения с юной девушкой были совершенно целомудренны: они даже не поцеловались ни разу. И все-таки…
– Мыш говорит: вы на заработки собрались? – спросила Слада.
– Есть такая идея,– без особой охоты подтвердил Духарев.– После ваших праздников.
– Это не наши праздники! – строго и важно поправила Слада.
– Это буйство еллинское, дикое, христианам неподобающее.
– Ха! – воскликнул Мыш.– Это ромеям нельзя, а нам можно! Ты сама как, будешь травы в Сварожью ночь собирать?
– Так то травы,– смутилась Слада.– Про травы в книге ничего не написано.
– В какой книге? – заинтересовался Духарев.
– Мудрого святого Прокопия всеобщем лечебнике,– ответила Слада и повторила то же самое по-гречески, чего Серега, разумеется, не понял.
– У тебя есть эта книга?
– Нет,– огорченно ответила Слада.
– Мы ее продали. Но я наизусть все помню, так что это ничего. А про травы там ничего не сказано. Зато про жертвы кровавые да игры похотливые – сказано: великий грех. А пастыря, чтоб исповедовал да прощение от Господа Христа даровал,– нет.
– А я слыхал: в Киеве храм Господень строить будут! – вмешался Мыш.– Князь дозволяет.
– А сам князь – не христианин? – заинтересовался Духарев.
– Да ты че! – воскликнул Мыш.– Князь же воевода, первый Перунов жрец! Как ему христианином быть можно?
– А гридню можно?
– Среди княжьих варягов, из тех, что ромеям служили, многие – истинной веры! – вмешалась Слада.
– Значит, гридню можно! – сделал вывод Мыш.– Да тебе что, Серегей? Ты ж гриднем не будешь?
– Это почему? – слегка обиделся Духарев, который еще не оставил надежды примкнуть к воинскому сословию.
– Потому. А вот я мог бы, кабы меня Скольд в детские взял. Будь батька наш – из дружины, он бы меня точно взял. А ты, Серегей, уже не годишься.
Старый. Поздно тебе ратному делу учиться. А я бы…"
"– Пошли спать! – решительно заявила Слада.– Мне до свету вставать. И тебя, Мыш, тоже подниму. Пойдешь репу полоть.
– Ну… – протянул Мыш, которому такая перспектива радости не доставила.
До сих пор он отлынивал от сельскохозяйственных работ под предлогом занятости. Но после запрета «тотализатора» оправдываться стало нечем.
Серегу тоже с утра ждала работа. Такая же неквалифицированная, как прополка.
