– Поглядим,– буркнул Чифаня, отводя глаза.– Может, и обойдется…
«Боится,– подумал Серега.– Мог бы сказать: во что ты меня втянул? Не скажет. Гордый».
Деревянные стены Детинца уже примелькались Духареву, стали такими же знакомыми, как месяц назад – площадь перед метро «Балтийская». А вот внутри он с того, первого, раза больше не бывал.
Ворота, так же как и в тот раз, были приотворены. Их никто не охранял, в отличие от городских. Понятно почему. Большой вражеский отряд незаметно не подберется, а малого Скольдовой дружине бояться стыдно.
Ворота не охранялись, но на крылечке сидел незнакомый гридень: зрелый мужик с обвязанной серебряной нитью косой. Раз с косой – значит, с юга. Северяне кос не плели, а варяги и вовсе стриглись коротко, чтоб шлем носить сподручнее да живность всякая не заводилась.
– Кто такие? – не потрудившись встать, спросил гридень.
Друзья назвались.
Гридень кивнул, поднялся, свистнул.
Появился отрок. Молодой. Лет шестнадцати, но уже опоясанный мечом.
– Этих двоих – к батьке,– распорядился гридень.
И Мышу: – А ты куда? За тебя никто не говорил.
– Я – с ними! – пискнул было Мыш, но гридень поймал его за шкирку.– Сказано – стой! А вы че ждете? Пинка под зад?
Серега удержался от того, чтобы выразить свое мнение о Скольдовом воине вслух. И так ясно, что подарков им дарить не станут. И не стоит прямо с порога нарываться на скандал. Тем более что оперативность, с которой княжий наместник осуществлял наказание виновных, Духарев видел собственными глазами.
Отрок, в отличие от южанина, Чифане был знаком. Поэтому он рискнул спросить:
–Сам– как?
– Увидишь! – посулил отрок.
По его физиономии чувствовалось: приятного зрелища Чифане ждать не стоит.
Увидев, куда их привели, Чифаня, судя по всему, окончательно пал духом.
Длинный зал, хорошо освещенный, с высоченными стрельчатыми окнами. Свежий ветерок невозбранно гулял по обширному помещению. Летом это было приятно, а зимой, наверное, не очень.
«О чем я думаю! – одернул себя Духарев.
– Да нас, похоже, сейчас судить будут!»
Собравшиеся в зале действительно напоминали трибунал.
Скольд, князев наместник, в блестящей броне, восседающий на высоком кресле. По правую руку от него – аскетического вида старик с гладкой белой бородой, увешанный всякими фенечками и прибамбасами, с посохом, в колоритной шапке с желтыми оленьими рогами – тяжелый, должно быть, головной уборчик. Дед – наверняка жрец кого-то из местных богов. Скорее всего, Волоха.
