Одни чувствуют себя неуютно, если собеседник оказывается на расстоянии полутора метров, а другие – ближе вытянутой руки.
Едва Серега приближался к Сладе ближе этих самых полутора метров, как она тут же отходила назад. И что с этим делать, Духарев понятия не имел.
– Слада, а ты свой-то язык помнишь? – спросил он.
– Как это – свой? – влез Мыш.
– Болгарский.
– Булгарский,– поправил Мыш.
– Пускай,– не стал спорить Духарев.– Так вы можете говорить по-булгарски или уже забыли?
Мыш засмеялся, а Слада спокойно ответила:
– Мы и говорим по-булгарски.
Мыш поглядел на Духарева и захихикал.
Серега подобрал отвисшую челюсть.
– А я на каком языке говорю? – спросил он, чувствуя себя полным идиотом.
– На нашем, ясное дело! – ответил Мыш.– Ну, говор у тебя нездешний, ну так и у нас нездешний, дык когда мурома какой-нито говорить начинает, так его и совсем не поймешь. А ты… К нам нурманы Князевы той зимой прибегали, так у них выговор похожий, но ты лучше говоришь. Видно, что смалу по-нашему болтать выучился.
А по-нурмански можешь?
– Нет,– покачал головой Серега.
– А еще по какому-нибудь?
– It was many and many a years ago,In a kingdom by the sea,That a maiden there lived whom you may knowBy the name of Annabe Lee; —Than to love and be loved by me…[1]—прочитал Духарев.
Почему именно это стихотворение пришло ему на ум, Серега не смог бы ответить. Пришло, и все тут.
– Это ты по-каковски? – заинтересовался Мыш.
– По-английски.
– А как это по-нашему будет?
– С тех пор пролетели года и года.
"
"У моря, где край земли,Вы, может быть, девушку знали тогдаПо имени Аннабель Ли,—Друг другу сердца отдав навсегда,Мы расстаться на миг не могли…[2]– А дальше? – жадно спросила Слада.Серега хотел сказать, что не помнит: читать стихи вслух он не любил. Но лишь глянул в сияющие глазенки и продолжил:
– Мы были как дети, она и я,У моря, где край земли,В то давнее, давнее время, когдаЖила здесь Аннабель Ли,—И ангелы неба смотреть на насБез зависти не могли.
И вот почему из тучи тогда,У моря, где край земли,Ветер холодный смертью дохнулНа прекрасную Аннабель Ли.И богатый сородич пришел за ней,И ее схоронили вдали,В пышной гробнице ее схоронил,У моря, где край земли.Да! Ангелы неба смотреть на насБез зависти не могли —И вот (все это знали тогдаУ моря, где край земли)Ветер дунул из туч ночных,Сгубил мою Аннабель Ли.Но самые мудрые никогдаЛюбить так, как мы, не могли,Сильнее любить не могли.
