Глава 2,
в которой почти ничего не происходит, зато у Духарева
появляется ощущение, что у кого-то поехал шифер: или у него самого, или у всего окружающего мироздания
Позади послышался скрип и топот. Серегу нагонял экипаж странного вида: разболтанная телега, влекомая сивой лошадкой. По обе стороны телеги, держась за борта, трусили двое мужичков-боровичков, бородатых, низеньких и коренастых. Завидев Духарева, мужички тут же влезли в телегу и продемонстрировали ему пару топоров.
Духарев набычился, но, памятуя о «панках», сошел с дороги.
Получить топором по башке не улыбалось. Телега прогрохотала мимо, но шагов через двадцать остановилась.
– Эй, паря! – окликнули его.– Куда ноги несут?
– Никуда! – буркнул Духарев, тоже останавливаясь.– Денег у меня нету!
Мужички захихикали, потом один махнул рукой:
– Давай к нам!
Духарев помотал головой.
– Не бойся, дурень! – крикнул второй мужик. Борода у него была рыжая, а у первого – желтая. Вот и все различие.– Не бойсь! Мы не тати.
Сала хочешь?
Духарев подошел, запрыгнул на телегу. Второй мужик так же молча протянул ему шмат соленого сала и черную лепешку, крепостью соревнующуюся с кирпичом.
Первый свистнул, и лошаденка потрусила дальше.
– Тя как кличут? – спросил рыжебородый.
– Сергей.
– Диковинное имя. Ты че, хузарин?
– Тю, Голомята! Какой хузарин? Вишь, как сало трескает! – вмешался желтобородый.
– Ну, всяко бывает,– отозвался рыжий.– Я вот Голомята. А умник этот – Трещок. Мы купца Горазда людишки.
Вольные, не холопы! Сам чей?
– Ничей,– Серега энергично работал челюстями.
– А где ж такие лбы растут? – ехидно осведомился Трещок.– Ты, часом, не дедки Водяного внук?
– Нет,– кратко ответил Духарев.
– А че смурной такой да пужливый? Обидел кто?
– А вам такие, с мордами размалеванными, не попадались?
Оба мужичка захихикали.
– Попадались,– сказал Трещок.– То Перши Лебеды ватажка.
И снова захихикали.
– Что смешного? – буркнул Серега. Показалось ему: бородачи над ним издеваются.
– Нас не трогают,– пояснил Трещок.– Перша к Гораздовой средненькой сватается. Завсегда привет передает.
– Токо Горазд все одно девку не отдаст,– сказал Голомята.– Перша богатый, да и Горазд не побирушка. За гридня отдаст, за ватажника – ни в жисть.
– Перша ране гриднем у ослецкого воеводы был,– поведал Трещок.– Да воевода выгнал: умничал много."
"«У кого-то из нас крыша точно поехала! – отстраненно подумал Духарев.
