– Когда я вас, варягов, обижал? – сердито спросил посадник.
– Ты – нет,– спокойно ответил Гудым.– А нурманы твои на землях моего князя безобразничают.
– Это где же?
– Да хоть под Витебском.
– Это мои земли! – сердито возразил Фрелаф.
Гудым пожал плечами.
– Не мне с тобой спорить,– сказал он.– Я своему князю служу. Для меня это земли Полоцка.
– Может, и Смоленск уже не мой?
– Смоленск твой,– признал Гудым.
– Ну, успокоил! – буркнул посадник.
Снаружи раздался звучный шлепок. Затем – хохот стражи.
Фрелаф поморщился.
Взял с пояса короткий метательный нож с кольцом вместо рукояти, повертел в руке…
– Слушай меня, Гудым! – произнес посадник негромко и веско.– Даю тебе сроку до завтрашнего вечера. Лед с реки сошел. Садись в свою лодью и убирайся в Полоцк. Хватит тебе моих лучших дружинников друг на друга натравливать! И этих,– жест в сторону Духарева и Устаха,– с собой забери. Родичи Хайнара, что у меня в дружине, их все равно живыми не оставят.
– Сдается мне, ты за своих гридней беспокоишься, а не за моих братьев,– заметил Гудым.
– Я тебе волю свою сказал,– отрезал посадник.– Теперь идите. А ты,– острие метательного ножа обратилось к Духареву.– Ты останься.
Трое варягов вышли. Посадников отрок закрыл за ними двери, а сам остался снаружи.
Духарев ждал. Посадник играл ножом, не поднимая глаз. Молчание затянулось, Серега не решался нарушить его первым.
– Есть у меня к тебе просьба, варяг,– наконец произнес посадник.
Голос его прозвучал неожиданно мягко и как бы с натугой.
Совсем не так он разговаривал с Гудымом.
– Ты вправе мне отказать, поскольку просьба эта не принесет тебе выгоды.– Фрелаф еще немного помолчал, потом продолжил: – И скажу тебе прямо: будь ты нурман, я не стал бы тебя об этом просить… – Он опять замолчал.
Духарев ждал.
– Мятлик отдал тебе зброю и доспех Хайнара,– после паузы проговорил Фрелаф.– Откажись от них.
– Почему? – Духарев смотрел прямо в глаза посадника. Он хотел, чтобы Фрелаф понял: это не дерзость, а просто желание узнать причину.
– Хайнар был моим сотником,– сказал посадник.– Я любил его, варяг, и хочу, чтобы его предали огню в его собственном облачении и с его собственным мечом. Что скажешь?
– Согласен,– лаконично ответил Духарев."
"У него была собственная броня и собственный меч. И не было ни малейшего желания ссориться с могущественным правителем Смоленска.
– Благодарю тебя, варяг,– негромко произнес посадник.– Теперь можешь идти.
Варяги ждали Духарева во дворе.
