Из этого Серега мог сделать вывод, что купец подумывает о том, чтобы плыть дальше на юг. Духарев был в общем не против, но не мог отделаться от утреннего ощущения, что его это путешествие не касается. Ну и ладно.
На обратном пути Устах встретил приятеля, из южан, коренастого молодца с рыжими, как медь, косами, такой же бородищей и брюхом истинного любителя пива. Молодец оказался зодчим и, точно, большим любителем ячменного напитка. Поэтому Устах и Духарев передали коней Гораздовым ребятам, чтоб те отвели их на постоялый двор, а затем варяги вместе с рыжим отправились в соответствующее заведение, где перекусили жареной зайчатиной, не забывая и о жидкости.
Еще один бурдючок захватили с собой и двинулись на рынок, где, как водится, концентрировалась вся светская жизнь города. За исключением тех случаев, когда устраивали ярмарку.
На рынке обнаружились скоморохи. В количестве аж трех конкурирующих бригад, причем каждая бригада старалась создавать как можно больше шума, дабы затмить конкурентов.
Сначала Серегу заинтересовала та, что владела дрессированным мишкой. Мишка был самый настоящий, здоровенный, полностью укомплектованный когтями и клыками. Сквозь ноздри мишки было продето стальное кольцо. Страшный зверюга приплясывал вместе с фиглярами и даже боролся с жилистым дядькой в пестрых штанах. Духарев тоже хотел побороться с мишкой, поскольку зверь, хоть и крупный, не показался ему опасным, а наоборот – вялым и добродушным, как большая плюшевая игрушка.
Устах и его приятель принялись Серегу отговаривать: дескать, не к лицу воину приплясывать по-скоморошьи. И общаться с этими тоже не стоит, поскольку глаза отведут да и сопрут что-нибудь.
Отговорили. Купили еще выпивки. Серега проникся сознанием собственной важности, никого не задирал, с женщинами не заигрывал и даже не стал вмешиваться, когда рыжий зодчий повздорил с каким-то поддатым мужиком и между ними произошла небольшая потасовка.
А не вмешался Серега потому, что не вмешался Устах. Как узнал Серега впоследствии, варяг, даже будучи совершенно пьян, железно контролировал свою агрессивность. Это было частью своеобразного «кодекса воина». И это было правильно. Обученный боец мог нашинковать столько необученного народу, что страшно представить.
Южанин, впрочем, мужичка отдубасил.
На постоялый двор Серега вернулся уже в сумерках. Один. Устах пошел по бабам.
