Наверняка прикидывали, как, в случае чего, сделать ноги.
– Кто из вас Перша Лебеда? – спросил Духарев.
– Я,– чуть помедлив, признался тот, что говорил.
– Я тебе кое-что должен,– сообщил Духарев.– Надо вернуть.
– Давай,– ледяным голосом ответил Лебеда.
Нет, не соврал Гораздов приказчик: очень похоже, что был когда-то гриднем Перша Лебеда. Кто знает, может, он и сейчас со своей палкой стоит Серегиного клинка?
Духарев опустил меч, воткнул в снег. Под пристальными взглядами разбойников развязал кошель, выудил серебряный резан.
– Брал медью – возвращаю серебром,– сказал он и швырнул резан Лебеде под ноги.
Лебеда поглядел на резан, почти неотличимый от снега.
– Я тебя не знаю,– произнес он с легким замешательством.– Кто ты?
– Меньше знаешь – дольше живешь! – с важностью изрек Духарев.
Повернулся к разбойникам спиной и двинулся к коню. Если бы попытались напасть, он бы услышал. Но ватажка нападать не стала.
Глава 2
…И старые друзья
Малый Торжок утопал в снегу. Сугробы поднимались до половины стен.
Белая гора, белые крыши, белая шапка на кремлевской башне. А внизу – белая лента замерзшей Сулейки, исчерченная узкими полосками от лыж и широкими – от саней. У берегов чернели вмерзшие в лед причалы.
– Кто таков? – Скольдов отрок, стражник у ворот, встал на пути Духарева, предупреждающе подняв сулицу. Заметил, значит, меч за спиной.
– Не признал, Выдр? – Духарев соскочил с коня, мотнул головой, стряхивая снег с отросших кудрей.
– Серегей? – не очень уверенно спросил отрок.
– Я,– подтвердил Духарев.
– Ишь как оно! – Отрок оглядел Духарева и его жеребца с явным одобрением.– Степной коник, я чай?
– Хузарский.
Отрок опустил копье, потянулся к конской морде.
Пепел тут же прижал уши и нацелился куснуть, но Выдр убрал руку и засмеялся.
– Добрый коник,– произнес он с удовольствием.– Откуда?
– На смоленской ярмарке взял,– ответил Духарев.
– Много отдал?
– Четыре гривны.
– Не дешево… – покивал Выдр.– Отдашь мне за пять?
Серега погладил Пепла. Тот ткнулся в ладонь мягкими губами.
Морковку искал.
– И за десять не отдам,– сказал Духарев.– Он теперь мой.
– Да я так спросил,– не особо огорчился отрок.– Мало ли…
– Войти-то мне можно?
– Входи,– Выдр отодвинулся, уступая дорогу, и Духарев, ведя Пепла в поводу, двинулся наверх, к родному дому.
Дом стоял пуст. Ни утвари, ни живности – ничего. Холодная печь, стылая изба. В хлеву даже сена нет. Во дворе – ничего. Только ведро у колодца. Сергей ждал худого, но в самое худое верить не хотелось.
