— Ты от него сама отказалась.
— Вы… вы… так нечестно, — выдыхаю, забыв даже, что по-прежнему нахожусь в его руках.
— Разве? — вкидывает удивлённо Адлар брови. — И почему, позволь спросить?
И вот что ему отвечать? Обвинять в том, что он обвёл меня вокруг пальца? Что не уточнил, какой именно поцелуй имеет в виду, а так бы я не согласилась? Так ведь и я сама не подумала уточнить ничего, наивно предположив, что речь идёт о той же цене, что прежде. Забыла, что имею дело с демоном. Таким бережным со мной.
Но таким… Коварным и хитрым.
— Что вам от меня нужно? — смотря в тёмные глаза, решаюсь я задать новый вопрос. И замираю в ожидании. Мне нужно знать ответ, но смогу ли я заплатить за него?
Несколько секунд Адлар молчит, испытывающе рассматривая меня в ответ.
— На этот вопрос я отвечу тебе утром, крольчонок. После того, как ты проведёшь ночь в моей кровати и позволишь моей тьме насытиться твоим светом.
Испуганно выдохнув, я едва справляюсь с желанием дёрнуться из его рук, попытаться вырваться из бережной, но тем не менее стальной хватки.
Это всего лишь его цена на мой вопрос. Я могу отказаться. У меня есть выбор. И я откажусь. Да. Эта цена не по мне. И даже уточнять не буду, чтобы не нарваться на новые «просьбы», от которых нельзя отказаться.
— Снова боишься, — подаётся Адлар ко мне. Проводит носом по моему виску, там где бьётся тонкая жилка. — Какие испорченные у тебя мысли опять. А ведь я имел в виду всего лишь совместный сон. Мы ведь уже с тобой спали так прошлой ночью.
И я тебя даже не съел.
— Но поставили на мне печать, — обличительно выдаю я, заливаясь румянцем и поневоле начиная сомневаться.
— Разве тебе от этого плохо? Ещё вчера ты от одного моего приближения чуть сознание от страха не теряла. А сейчас вот сидишь у меня на коленях, и препираешься со мной по пустякам, после того, как сама поцеловала. Представь, какой храброй ты завтра будешь. М-м-м, я уже в предвкушении.
Самое поразительное, что я внезапно начинаю отчётливо понимать — он и не планировал меня никуда отпускать сегодня.
С самого начала решил оставить у себя на ночь. И вполне мог поступить так, как вчера в трактире. Просто приказать. Мог сделать всё, что душе угодно, в конце концов. Но вместо этого затеял всю эту игру с вопросами и просьбами, чтобы добиться от меня добровольного согласия.
Значит, это ему нужно зачем-то. От меня что-то нужно. Добровольно отданное. Мой свет? Знать бы ещё, что это означает.
