Голос, который ненавижу всем фибрами души. Голос, которому обязана сопротивляться.
О боги, нет! Снова. Это… Танраггос. Он нашёл меня? Узнал обо мне?
— Ты моя! Моя, сучка ушастая. Как ты посмела умереть?! Как посмела сбежать от меня?! Бросить меня?! — хриплый безумный рык острым ножом ужаса вспарывает мою грудь, наполняя ледяной чернотой.
Этот страх до конца не вытравить. Он слишком долго был частью меня. Он, как та зараза, что выжигает кровь. Даже после исцеления тело помнит.
— Я же так люблю тебя, моя сладкая покорная девочка, моя маленькая холодная дрянь, — бормочет пьяно Танраггос.
И помимо его слов я начинаю различать звуки шаркающих шагов. Он куда-то идёт. Куда он идёт? Неужели за мной?
Стоит об этом подумать, и появляется крошечная искра света. Проморгавшись, я понимаю, что это магический светлячок. Совсем слабый. Дрожащий. Будто тот, кто его сотворил, не способен даже в эту искорку вложить достаточно силы.
И шаги. Они такие громкие. Свет пляшет перед глазами, словно меня шатает.
Где я? Что происходит? Это место, кажется мне знакомым. Это… королевский склеп. Тут похоронена мать Тори, королева Санория.
Я вижу, как мужская рука толкает двери в этот склеп. И в тёмном каменном помещении вспыхивают магические светильники, освещая мраморные саркофаги, в которых покоятся все почившие члены королевской семьи.
Сознание заволакивает на миг мутной пеленой, и угол моего зрения смещается. Теперь я вижу самого Танраггоса. Осунувшегося, постаревшего, седого и серого, с дряблой кожей, заплывшим безумным взглядом и скорбно-злобной гримасой на лице.
Он, не замечая меня, подходит к одному из саркофагов. Новому. Я не помню такого. Он очень красив, высечен из бледно-розового мрамора, украшен золотыми цветами.
Король Аделхея проводит дрожащей рукой по его поверхности. И плачет. Горько. Пьяно. Оплакивает… меня?"
"— Девочка моя, любимая. Зачем ты ушла от меня? Зачем? Я же так тебя любил! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты околдовала меня. Украла душу, ведьма проклятая! — Танраггос нежно гладит светлый мрамор.
Роняет на него голову, сотрясаясь в рыданиях и обнимая каменное пристанище его королевы. И тут же в безумной ярости лупит кулаками. Снова и снова. Разбивая их в кровь.
Дыхание спирает. Я не хочу этого видеть. Не хочу! Мне страшно до тошноты. Противно так, что вот-вот вывернет. Зачем он со мной случился? Зачем я случилась с ним?
Всеми силами своей души я отстраняюсь от ужасной в своей бредовой агонии картины.
