Это сейчас они лупят понемногу, силы копят для хорошего удара. Думаю, скоро конницей ударят…
— А советник с дочкой где? — Перебиваю.
— Эти целы пока, в подвале закрыли, а после обвала их там вообще замуровало. Вампиры до них пока не доберутся. И непонятно, кто им вообще нужен, просто напали.
Стрелы зазвенели, ударяясь прямо над макушкой.
— Семь лучников у них, бьют резво и точно, — комментирует. — Вусалу зацепили хорошо, но держится. И это… Крис, там Зоррин покусали.
— Да знаю, — прошипел и пошёл вдоль стены к центру укрытия.
За большую стену зашёл и перевалился вовнутрь, Лихетта за мной перемахнула. На полусогнутых двинулись на позицию, стукая каблуками по остаткам половиц. Уцелевшие но ошалелые солдаты с суккубками на переднем крае за кусками стен прячутся, стараясь за самой крупной не сидеть. Копейщики, лучники, все перепуганные до смерти.
Суккубки меня замечают почти сразу, кивают в приветствии. Киваю в ответ. И осознаю, что ведут бой уже часов пять, отбиваясь от наскоков, измотанные все.
— Крис… Крис пришёл, — слышу шёпот по позициям.
Внутри позиций пятеро обезглавленных вампиров раскиданы в покорёженных доспехах.
— Два прорыва в лоб, — прокомментировала сотница, уловив моё внимание. — Пока больше не рискуют, им проще стену доломать. А потом конницей ударить.
И к слову как раз снова шар каменный врезался! И кусок добротный на позиции обвалился. Прямо на навес из балок, под которым засели трое наших солдат и один залётный, похоже, графский.
Там же и две убитые воительницы прикрыты одеялами, только ноги торчат. Сердце щемит от боли. И ярость накатывает почти неконтролируемая.
Всех убитых жалко. Но девушек жалко до давящего в горле. Мало вместе побыли, но я привязался.
Такой вот я, наивный и привязываюсь быстро.
Подстреленная в бедро Вусала уже перебинтованная с покусанной Зоррин сидят на одном фланге с луками, прикрывая своё направление. Два копейщика с ними, один весь в крови чёрной, вряд ли она его. На меня уставился зенками выпученными.
А я как раз, пригнувшись, к ним направился.
— Крис, — ахнула сипло Зоррин, увидев меня. — Как всегда красавчик благоухающий. Исчез бы ты отсюда, мы почти закончили.
Руку ей подаю здороваться. Принимает, кривясь. Побитая.
— Прости, я не в форме, — брякает мне и подгребающей Лихетте чувственно: — Сестра, боюсь, что скоро. Голос в башке зовёт, начинаю уже путать со своими мыслями."
"— Хорошо, — цедит сотница, отцепляя свой меч.
